— Слишком грубо, ваше Высочество, слишком грубо, — герцог даже не пытался что-либо скрывать или отказываться от своих слов. — Я хочу справедливости. Фолаций имеет такое же право на эти земли, как и мои рабы. Эти земли принадлежат мне по праву.
— Тогда почему вы не заявите о своем праве королю? — спросил Алавир.
Эдгар оценивающе посмотрел на своего пленника.
— Все просто. Прадед нашего короля решил сделать подарок своей любовнице и отдал небольшой кусок земель. Наших земель. Говорят, она была очень рада, вот только унаследовать ее дети ничего не могли — шлюха никогда не станет полноправной владелицей. А вот проигравшийся молодой барон вполне может за одну ночь забытого счастья начать управлять герцогством. Особенно, если женщина, которая ему такое право даст, уже одной ногой в могиле.
Из всех присутствующих только Хелена невольно выдала свое отвращение к произошедшему.
— Это все, конечно, печально. И вы имеете полное право требовать справедливости, — сказал Алавир. — Но при чем здесь мы? Я спрошу еще раз, герцог Адарийский хочет, чтобы мы начали войну с людьми из-за клочка земель?
— Нет, герцогу Адарийскому будет достаточно, если Антонио Фолаций нечаянно упадет на охоте и сломает себе шею. Вы даже не будете знать, когда это случилось. Но эльфы не станут претендовать на его земли, и признают их присоединение к герцогству Адарийскому.
— Вам не кажется, что это слишком большие требования за обычное сопровождение? — спросил Дарлан.
— Возможно, люди глупы и наивны, но не стоит считать такими каждого, — ответил герцог, а Хелена мысленно улыбнулась. — Вы требуете у меня не сопровождение, а армию, которая будет вас охранять. Кому-то вы слишком сильно надоели, но для меня нет разницы. Вам дадут послов и доставят прямо на порог к вашему отцу в целости и сохранности. Надеюсь, он будет рад видеть своего сына в полном здравии и обеспечит безопасность тому, кто это устроил. Вы, я знаю, единственный наследник Сидара и если вы умрете, то власть уйдет в Аринкор, так что эта мелкая услуга от меня уже не кажется столь мелкой.
— Мне нужно подумать, — сказал Алавир.
— Пусть так, — Эдгар направился к порталу.
Уже выйдя за дверь, он хлопнул несколько раз, и было слышно, как он говорит принести еды. Хелена искренне надеялась, что это для них.
— Что здесь думать? — набросился на брата с вопросами Дарлан. — Мы не в том положении, чтобы еще войну начинать, или ты забыл, что произошло в академии, а может, ты этого Фолация сам решил убить? Вся эта идея просто воздух. Малейшие упоминания о нас и любые земли спокойно смогут напасть.
— Отец не станет убивать послов.
— Молись, чтобы так оно и было.
Дарлан хотел еще что-то сказать, но не найдя слов, отошел к противоположному краю клетки и начал осматривать решетку, трогая ее руками, проверяя на прочность и пытаясь успокоиться. Вот только спокойствие не приходило, и он сел на пол, разглядывая свою одежду. Рядом зияла черная дыра, факелы и лампады начали меркнуть, каменный пол становился все холоднее. А Дарлана в этот момент больше всего раздражало небольшое пятно грязи на его плаще. Почему именно оно, он так и не понял, но он чувствовал, как хочет разорвать ткань, чтобы избавиться от этой грязи.
В отличие от брата, Алавир излучал спокойствие и уверенность. Он снова сел на свое место, откинул голову на прутья и мирно разглядывал идеальный потолок — единственное, что за много лет настолько сильно напоминало дом. Кот посоветовал Хелене последовать примеру наследника и просто ждать.
— Хорошо, — Дарлану удалось взять себя в руки, и с невероятным трудом он решил мирно поговорить с братом, принятие решений наследником было в новинку. — Алавир, мне многое безразлично и многое я готов просто стерпеть, но я должен знать, что ты собираешься делать. Даже если начнется война, я буду на твоей стороне, но я должен знать, что ты задумал. Я твоя охрана и я не имею права тебя потерять.
Слова Дарлана не возымели должного успеха, наследник даже не подал вида, что услышал своего брата. Но спустя некоторое время он все-таки заговорил, и то, как он начал говорить, Хелене не понравилось. В его голосе чувствовался холод, словно разговаривал он с чужими.
— Значит, охранять. Мне казалось, ты говорил, что отец не посылал тебя.
— Не посылал, я и без этого охраняю тебя всю твою жизнь. Поэтому дай мне нормально делать это и хватит действовать за моей спиной, я должен знать, что ты затеял.