— Ничего особенного, лорд. Трое из убитых — дети, один — старик отшельник, была еще одна женщина, ее считали немного сумасшедшей.
— Почему?
— Говорят, она верила всем. К ней один раз пришли какие-то путники, забрали у нее кольцо с камнем, что от мужа осталось, а она узнала об этом, так еще им монет в дорогу дала и хлеба завернула. Сказала, что она уже старая, ей ничего не надо. А если их судьба воровать заставила, то Альтама точно про них забыла и, может, хоть так она их душам сможет помочь.
— Действительно, странная женщина. А что отшельник?
— Жил на самой границе, хотел когда-то стать монахом, — сказал Нича.
— Чьим?
— Альтамы, ваше преосвященство. Еще раньше хотел стать служителем Ковена.
— Он маг?
— Нет, лорд, всего лишь человек, поэтому и не смог попасть к нам.
— А почему не пошел в монашество?
— Говорят, разочаровался, — засмеялся Нича. — Он посетил катам и увидел, что не монахи служат Альтаме, а Великая Мать служит им, набивая их кошельки. Отслужив там несколько десятков лет, он не вынес такого позора и ушел жить отшельником.
— Зачем же сразу быть отшельником? — удивился один из стражей.
— Тебе не понять, — засмеялся другой. — Ты бы вместе с монахами сидел и ждал золота с неба. А нормальный человек после такого людям в глаза смотреть не смог…
— Что ты сказал? — лорд Тхеро резко вскочил из-за стола в сторону стража.
— Простите, лорд, я не думал, это была шутка, — начал оправдываться страж. — Я только хотел…
— Повтори, что ты сказал!
— Нормальный человек после такого людям в глаза смотреть не смог, мессир, лорд, — повторил мужчина, смотря на пол.
Лорд Тхеро отпил из своей кружки и быстро подошел к столу.
— А дети? Тоже не самые обычные? Да, лорд Кастол?
— Нет, Келарис, вижу, к чему ты клонишь, но вынужден тебя разочаровать. Дети самые обычные. Еще не успевшие себя показать, ничем странным не отличаются.
Лорд Тхеро со злостью отбросил кубок в сторону. Глина разбилась, и в этот же момент на улице послышались крики, а на пороге появился один из солдат, напуганный и не знающий, что ему делать. Лорды и стражи кинулись из шатра, но они не успели — из лагеря уже доставали окровавленные тела детей. Все происходило слишком быстро, они все умирали на руках у магов, а те только успевали бегать от одного к другому.
— Не вливать им противоядие! — кричал Келарис, бегая между рядов, останавливая магов, когда они пытались помочь известными способами. — Сделай другое! Другое!
— Лорд!
— Думай! Я сказал не вливать! — он заорал на одного из стражей и выбил из его рук флягу.
— Келарис, прошу, — отвел его в сторону Варат. — Прошу. Остановись. Мы не сможем помочь.
Детей невозможно было спасти. Вечером того же дня, впервые за всю историю Ноэля, убитых насчитали семь десятков. Мертвые лежали на земле рядами, накрытые плащами стражей, а лорды стояли перед лагерем в оцеплении и чувствовали, что они совершенно бессильны.
Еще недавно Келарис Тхеро никому не готов был признаться в собственном поражении, он даже мысли не допускал, что кто-то может стать сильнее Ковена или перехитрить его. Но жизнь сыграла злую шутку. Без нормального сна и хорошей еды он несколько дней перебирал все варианты, искал и узнавал новое. И вот сейчас, когда ему казалось, что он подобрался к убийце совсем близко, в самом защищенном месте, на глазах у всех произошла новая расправа. Келарис смотрел на детей, которых все выносили из лагеря, видел кричащие лица редких жителей Ноэля, которые были рядом, слышал приказ сжигать все, к чему прикасались мертвые, видел, как два мага одной большой огненной волной уничтожают бывший лагерь, оставляя только редкие тела для изучения, и ничего не мог сделать. Здесь скоро останется лишь пепел.
Стражи снова принялись за дело: искать, смотреть, спрашивать. Начали хватать людей, которые находились поблизости, осмотрели каждый клочок земель Ноэля, но снова никого не удалось найти. Большой дом, в котором с самого начала держали детей, теперь превратился в один большой лагерь смерти. Оставшиеся трупы было решено не хоронить сразу. Скрывать случившееся стало невозможным, и Лорд Тхеро отдал единственный приказ, который считал правильным: «Убивать любого, кто решит покинуть Ноэль».
Вести от границы с лесом пришли только под утро вместе с гонцом, которого отправили передать приказ. Если, смотря на работу своих подопечных, Лорд Тхеро думал, что хуже быть уже не может, то вернувшийся всадник его убедил в обратном. К странным смертям добавились странные новости с запада. Оказалось, на самой границе со священным лесом поднялся непонятный и еле различимый шум. Сначала никто не мог понять, что происходит. Долгое время все думали, что это из-за сильного ветра просто шумит лес, поэтому не обращали внимания. И только потом пришло понимание, что этот лес не может шуметь и сквозь него не способен пробиться ветер.