После новости всадника Лорд Кастол обессилено сел на стул, а Келарис направился к карте. Огонь уже давно погас, но запах сожженных тел, неприятный, тошнотворный запах, витал в воздухе и заставлял голову лорда разрывать на части. Он приказал гонцу ждать, но как только тот вышел из палатки, в нее ворвался другой страж.
— Лорды, население взбунтовалось! Они хотят знать, кто погиб и увезти выживших, они готовы лишиться своих жизней ради этого.
Келарис отметил, что страж был очень молод, скорее всего, из вновь прибывших. Он боялся, и это сразу бросалось в глаза, но он стойко держался и готов был во всем подчиняться. «Не сбежит, вот только станет ли убивать? Может, только ради собственной шкуры», — подумал лорд Тхеро.
— Лорды, мы все ждем вашего приказа. Часть людей уже пытается прорваться через границу.
— Сколько умерло? — спросил Келарис, обращаясь к Варату.
— Более семидесяти.
— Значит, осталось еще три таких же лагеря, — Келарис подошел к стражу. — Мальчик мой, мы заботимся о мире на этой земле. Мы единственные, кто может защитить все земли от этой угрозы. Никто не должен отсюда выйти, ведь с обычным человеком эти земли может покинуть и тот, кто сделал это. Этот человек сумасшедший и нам нужно его остановить.
— Что нам делать Лорд?
— Отдайте им оставшихся детей, но не дайте выйти за границы Ноэля.
— Они нападают на нас.
Келарис грозно посмотрел на молодого мага.
— А что ты будешь делать с врагом, который пытается тебя убить? Запомни, если даже тебе жаль их, то они не пожалеют тебя! Остановите их! Попробуйте успокоить, если не получится, то разгоните по домам силой, если и это не поможет, то каждый мятежник признается виновным в измене и должен быть убит на месте! Ты все понял?
— Да, Лорд!
— Тогда иди и передай остальным.
Маг вышел, а Варат с ужасом посмотрел на своего друга.
— Когда ты стал таким?
— Я всегда таким был, Лорд Кастол. Если вы не помните, то мы должны защищать мир на этих землях, и я следую своему обещания. Нас готовили к этому, и так получилось, что именно на наш век выпало все, к чему нас готовили. А теперь прости, но мне надо написать несколько писем.
Келарис скинул бумаги со стола и начал писать два письма. Одно предназначалось Ковену, другое должно было попасть в Сивалийскую Академию. И именно на второе письмо лорд возлагал все свои надежды.
Соединенное королевство Танар. Адарийское герцогство
Наказание было назначено на полдень. Стражи зашли в комнаты к гостям за двадцать минут до начала, приглашая следовать за ними к одному из залов замка. Все это казалось молчаливым согласием с жестокостью наказаний, которым все чаще подвергали нерадивых слуг в Танаре, молчаливым признанием своей вины и своего собственного бессилия, а еще необратимости любой ошибки, будь она специальной либо случайной. Хелена думала, что только она, следуя за герцогской охраной, чувствует вину перед этой бедной женщиной. Она не знала, даже не могла догадываться, о чем думают эльфы, лишь украдкой бросая короткие взгляды в их сторону. Но наследник и его брат, как и раньше, не выражали никаких эмоций, только Дарлан обратил внимание на девушку, но сразу отвел взгляд, продолжая смотреть перед собой. Важно ли им было то, что сейчас произойдет или они просто боялись нового дня, смогут ли они выбраться из этого замка или встретят смерть в этих стенах, как только герцог узнает, что эльфы не важны королю Туремо? Она не знала ответы на эти вопросы, да и не желала их знать, все сильнее надеясь, что братья оставят ее где-нибудь в Адарии или на ближайших землях. Да где угодно, главное, чтобы больше не участвовать в этих распрях — это все казалось Хелене слишком сложным, мерзким и невероятно далеким. Мелиса бы смогла, а она — нет. Девушка встряхнула головой, чтобы отогнать мысли о подруге, и ускорила шаг.
К назначенному времени все прибыли в зал. Яркий свет лился из окон, но из-за красных витражей он превращался в лужи крови на полу. Или Хелене так только казалось? Она была уверена, что в любой другой день с радостью и восхищением смотрела бы на то, как переливаются блики света и играют тени. Сейчас же все было слишком мрачным и страшным. А через несколько минут, когда герцог начал говорить, стало понятно, почему он выбрал именно этот зал: сильнейшее эхо и стены, которые увеличивали звук, нагоняли страх. Эльфы сразу поняли, что именно здесь раньше играл оркестр, а звуки музыки разносились по всему дворцу.