— Дай его мне, — сказал Тор. — Нет в Ётунхейме рога, который я не мог бы опростать залпом.
Ему подали огромный рог, полный до краев. Вручив молот Локи и попросив его не отходить ни на шаг, Тор поднес рог к губам. Долго Тор не отрывался от рога и, когда клал его на землю, был уверен, что выпил все до последней капли.
— Ну вот, — выдохнул он, — ваш великанский рог осушен.
Великаны заглянули в рог и рассмеялись.
— Осушен! — воскликнул великаний владыка. — Загляни-ка в него, Тор. Ты едва отхлебнул.
Тор заглянул в рог и увидел, что он не опорожнен и наполовину. В бешенстве он опять поднес его к губам. Тор пил, и пил, и пил. Затем, удовлетворенный, что опростал рог до дна, он бросил его на землю и отошел.
— Тор полагает, что опустошил рог, — сказал один из великанов, поднимая его. — Но посмотрите-ка, друзья, сколько там еще осталось.
Тор подбежал и опять заглянул в рог. Он был полон более чем наполовину. Тор обернулся и увидел, что все великаны смеются над ним.
— О Тор из рода асов, — сказал великаний владыка, — мы не знаем, как ты покажешь себя в следующем поединке, но в искусстве пить ты великанам никак не ровня.
И молвил Тор:
— Я могу поднять и положить на обе лопатки любую тварь из тех, что здесь присутствуют.
Не успел он это произнести, как большая серебристо-черная кошка прошмыгнула в зал и стала перед Тором, выгнув спину и ощетинившись.
— Ну что ж, тогда подними кошку, — сказал великаний владыка.
Тор подошел к кошке, полный решимости бросить ее в насмехающихся великанов. Он обхватил кошку руками, но не сумел оторвать ее от земли. Руки Тора поднимались все выше и выше, пока изогнутая спина кошки не коснулась перекрытий свода, однако лапы ее по-прежнему стояли на полу. Напруживаясь из последней мочи, Тор услышал дружный хохот великанов.
Он обернулся, глаза его пылали гневом.
— Я не привык поднимать кошек! — вскричал он. — Приведите кого-нибудь, с кем я мог бы сразиться, и я клянусь, что изничтожу его!
— Вот с кем ты можешь сразиться, Тор, — сказал владыка.
Тор оглянулся и увидел ковыляющую к нему беззубую старуху со слезящимися глазами.
— Это Элли, моя дряхлая нянька, — объяснил владыка великанов. — Вот та, с кем тебе предстоит бороться.
— Тор не борется с женщинами, а тем паче дряхлыми. Я предпочту схватиться с самым высоким великаном.
Старуха ковыляла к Тору, и ее глаза под седыми космами зловеще мерцали. В полном оцепенении Тор ожидал приближения жуткой карги. Подойдя, она сомкнула пальцы вокруг его предплечий и принялась оттаптывать ему ступни. Он попытался скинуть ее с себя, но понял, что ее руки и ноги крепче железных оков и столбов.
И начался нешуточный поединок между Тором и древней каргой Элли. Они кружили по всему залу, и Тор не мог ничего поделать со старухой. Ее ужасная хватка лишала его сил. Карга тянула его вниз, и Тор был бы повержен, если бы, припав на колено, не вцепился ей в плечи. Она попробовала опрокинуть его наземь, но тщетно. Тогда она отпустила его, заковыляла к двери и скрылась за ней.
Тор поднялся и взял молот из рук Локи. Без единого слова он покинул зал и пошел по улицам к воротам города великанов. Ни слова не сказал он ни Локи, ни Тьяльви, которые семь недель странствовали с ним по Ётунхейму.
Как Тор и Локи перехитрили великана Трюма
Локи рассказал еще одну историю о Торе — о Торе и Трюме, глупом, но плутоватом великане. Локи и Тор побывали в гостях у этого великана. Трюм закатил им такой пир, что Тор позабыл обо всем на свете.
Лишь оказавшись за пределами Ётунхейма, Тор хватился Мьёлльнира, своего молота — защиты Асгарда и подспорья богов. Он терялся в догадках, как и где его оставил. Локи же сразу заподозрил в воровстве Трюма, глупого, но плутоватого великана. Тор, умудрившийся посеять молот, с которого клялся не спускать глаз, не знал, что делать.
Локи решил, что прежде всего нужно удостовериться, действительно ли это дело рук Трюма. Он поспешил в Асгард и промахнул радужный мост, даже не заговорив с Хеймдаллем. Никому из обитателей Асгарда, встречавшихся ему на пути, не осмелился он сообщить о потере Тора. И наконец вошел в палаты Фригг.
Фригг он сказал:
— Одолжи мне свое соколиное оперение. Я хочу слетать в жилище Трюма и выведать, не у него ли молот.
— Ради такого дела я бы одолжила тебе его, даже если б каждое перышко было из серебра.
И вот Локи накинул соколиные перья и полетел в Ётунхейм к жилищу Трюма. Великан сидел на взгорке и надевал на своих собак золотые и серебряные ошейники. Локи опустился на скалу над его головой и стал наблюдать за великаном соколиным оком.