— У вас лишняя девушка. Дай мне жену. Вот эту, — он указал на самую красивую, с круглым, как луна, лицом, плотную, с крепкими ногами, широкоплечую, настоящую ланнку.
Девушка вспыхнула, как смоляная щепка, крикнула:
— Нет!
Он поочерёдно указывал на них, и все они уже со смехом повторяли:
— Нет!
Аста добавила:
— Ты ещё не живой.
Они его считают мёртвым. Разве мёртвые убивают волков и тигров?
— Я не пойду один на Озеро. С женой пойду.
Аста пристально посмотрела на него, прищурила глаза.
Свирк похолодел: в её взгляде было что-то неотвратимо грозное.
— Я пошутил, — криво улыбаясь, сказал он. — Пойду один.
Самый юный охотник вдруг сказал:
— Я пойду со Свирком, если он не хочет идти один.
— Нет! — сразу отрезала Аста.
Свирк вернулся в берлогу.
Глава третья
Мудрость Асты
Больше всего Свирка обидело не то, что Аста не дала ему лук и стрелы, не дала жену, а то, что она почти не глядела на его великолепный набор клыков, не полюбовалась ими, не пощупала… Но он обижался напрасно — Аста всё успела рассмотреть. Она узнала амулет, снятый с мёртвого, который сама когда-то одела на шею охотника — тот убил двух волков в один день. Этот амулет был необычным — из четырёх клыков сразу, и нитка не из сухожилия волка, а из конского волоса… Другие амулеты тоже показались ей подозрительными: все они были, разных оттенков, выглядели старыми. Дохлого же тигра ланны видели раньше Свирка.
О том, что Свирк живёт где-то поблизости, Аста знала давно. Сначала она обнаружила силки, поставленные в таком месте, где ланны никогда не ставили. Потом увидела следы в лощине. По запаху дыма отыскала его берлогу. Видела скелет лося. Видела самого Свирка. Его появление не было для неё неожиданностью. Она не могла убить его после стольких смертей. Пусть казнит его Чал, если это необходимо. Она не стала разоблачать Свирка, потому что не хотела доводить его до крайней степени отчаяния, озлобления, он мог стать опасным для племени, опаснее десяти волков и одного тигра. Она дала Свирку возможность искупить вину перед ланнами. Если бы он доставил её весть Чалу, она бы отменила все его смерти, разрешила вернуться в племя. Свирк мог бы ещё спасти свой род.
Самая старая из ланнок, Аста знала, что её жизнь может оборваться в любое мгновение. А ей надо дожить до встречи двух жалких остатков племени, до встречи детей с Чалом и Румой. Живы ли они там, у Озера? Как тяжело ей будет умирать, не зная этого. Если живы, племя не погибнет! Чал пришёл бы сюда за ними, если бы знал, что произошло. Юноши просили отпустить их на север, но она не может рисковать судьбой племени, делить его осколок ещё на две части. А идти зимой с двумя малышами на север… Нет, на это она тоже не имеет права. Сейчас на правобережье скопилось много хищников, там, где пройдёт Чал, где прошло бы племя, небольшая группа погибнет. Надо ждать весны, подготовить места привалов на всём пути. Подготовить встречу, не погубить ни людей, ни собак. Потом можно и умереть.
Глава четвёртая
Вестник
Вернувшись в берлогу, Свирк пробыл в ней недолго. Набил сумку вяленым мясом, захватил острогу и быстро зашагал к Реке. Спрыгнул с обрыва на прибрежную полосу, снял с шеи бесславное ожерелье и швырнул его в воду.
Он мчался на север. Какое-то недоброе предчувствие овладело им. Погибло всё племя, осталось мало ланнов. Это плохо. Старуха тоже скоро умрёт.
Наступила ночь, а он всё бежал, не сбиваясь с ритма и не думая об опасности. Смертельно усталый, свернул к обрыву и, повалившись лицом на гальку, сразу заснул. Поднялся ещё до света, съел кусок мяса, побежал дальше — легко, ровно, сберегая силы.
Река струилась навстречу то днём, то ночью. Он спал урывками, не задерживаясь, бил рыбу острогой, съедал её на ходу и снова переходил на бег. Обувь его стопталась, он снял её и продолжал путь босиком. На ночные голоса равнины не обращал внимания. Сильный встречный ветер и слепящий мокрый снег не остановили его. Он шёл на ощупь вдоль обрыва, медленно, но шёл.
На коротких привалах Свирк невольно вспоминал прошлое, страдая от того, что в своё время не смог убить волка и получить почётное копьё, как Чал. Почему не смог? Если бы очень захотел, убил бы не одного волка. И всё было бы по-другому. Может быть, не Чал, а он стал бы вождём племени. Теперь это уже не имело значения: племени больше нет. Никто не будет заботиться о тех, кто остался в живых. Исчез главный Дух. Надо узнать, жив ли Чал, жива ли Рума. Чтобы появилось новое племя ланнов, надо всем собраться вместе, пока не поздно. Это он понимал отчётливо, потому и спешил к Зелёному Озеру. Может, ещё всё вернётся…