Мне даже стало немного жаль эту несчастную тварь. В конце концов, все мы просто пытаемся выжить...
Драконы, паря над обессиленной жертвой, неустанно поливали его потоками жидкого льда.
Джалу не стал дожидаться, пока я пристану к нему с любопытными расспросами, и великодушно объяснил, что дыхание ользарских драконов не только убивает, но может замораживать продукты на долгие месяцы, при этом сохраняя все полезные свойства, а также вкус, что очень немаловажно для нежного мяса червя.
Очень скоро все было кончено. Когтями и зубами драконы быстро разделали тушу на равные куски, каждый из которых мог, пожалуй, неделю кормить небольшое село в какой-нибудь провинции Акмала, со всеми собаками, кошками и прибившимися путниками.
Нагрузившись, крылатые выстроились привычным клином и устремились домой.
На обратном пути драконы стали постепенно отсеиваться. Дан Рам с несколькими спутниками отправился на восток. По словам Джалу, там был его родина, великая пустыня Рихт-Рог, в честь которой и был назван небезызвестный клан драконов-воителей.
Часть крылатых улетела на юг, вместе с ними - Ула и Ило, который умудрялся не только помогать раненной сестре в полете, но и нести два немаленьких куска трофейного мяса.
Еще с десяток покинуло клин, когда мы пролетали над озерной страной, принадлежавшей клану Эй Линн.
- Охота на снежного червя - большое событие для всех крылатых, - пояснил Джалу. - Позор тому дракону, который примется за пиршество раньше, чем накормит семью.
Вскоре на горизонте выросли Ка-Ину и У-Вель, обращенные в камень мятежные сыновья Бога-Дракона. По моим прикидкам, до Твердыни оставалось не больше двух-трех километров. Только теперь я ощутила свинцовую, накопленную телом усталость - быть наездником, да еще и на драконе, нелегкий труд.
К моему удивлению, миновав скалы-близнецы, клин не стал сворачивать к дому, а последовал дальше, к затянутым туманной дымкой холмам.
Спустя некоторое время, мои измученные ветром и солнцем глаза различили глазурованные верхушки сосен, а между ними - россыпи круглых каменных строений, прилепленных к друг другу плотно, будто грибная поросль. Я сразу узнала эти забавные домики.
Один за другим драконы стали спускаться на широкую лесную опушку. Навстречу им уже спешили хозяева.
Приземистые, широкоплечие, с ног до головы поросшие густой курчавой шерстью, дамалу отчаянно напоминали персонажей земной мифологии. Не знай я доподлинно, кто передо мной, решила бы, что умудрилась встретить настоящих йети или карпатских чугайстеров.
На них не было никакой одежды. Многие носили на шеях ожерелья из когтей и зубов неведомых хищников.
Самый высокий, чинно шествовавший впереди дамалу направился к нам. Его шерсть, словно присыпанная инеем, и мудрые синие глаза выдавали солидный возраст.
Следуя приказу Джалу, я послушно соскользнула на скрипящий снег, продолжая с интересом наблюдать за происходящим.
Не дойдя нескольких шагов, седой дамалу остановился. Сложив на груди мохнатые руки, он низко поклонился. Джалу поприветствовал его ответным кивком, сопроводив негромким дружелюбным ворчанием.
Двое драконов опустили перед вождем куски обледенелого мяса.
Я увидела, как лесные жители выносят из хижин объемистые свертки и накрытые тряпками плетеные корзины.
С робкими улыбками они протягивали свои дары крылатым, и те, дымно пофыркивая, осторожно брали их зубами.
Поглядев на мясо, вождь дамалу ухмыльнулся, демонстративно погладил живот и разразился чередой отрывистых, лающих звуков.
Некоторые слова мне удалось различить.
- Вкусно! Вку-усно! - сказал он. - Дракон и дамалу - хороший друг! Мы благодарить!
В ответ Джалу добродушно мотнул лобастой головой.
- Дарить дракон, - вождь указал на корзины, - медовый камень и виноград!
Он снова отвестил глубокий поклон.
- Очень уважать Первородный! Сын Бог-Дракон всегда рассчитывать на помощь дамалу!
Когда мы взлетали, на опушку вывалила детвора. Трогательные мохнатые комочки махали нам шестипалыми руками и кричали что-то восторженное.
Мы возвращались в молчании. Ни я, ни Джалу не проронили ни слова.
Прижимаясь щекой к шершавому гребню, я размышляла о сегодняшнем дне, с каждой минутой все больше проникаясь теплотой к существу, чье сердце сейчас так близко билось к моему.
Было очевидно - Джалу взял меня с собой не ради праздной прогулки.
Он хотел, чтобы я собственными глазами увидела мир, который он так истово защищает, за который готов отдать жизнь.
Мой благородный дракон... Пытаясь облегчить мне выбор, ты лишь сильнее затягиваешь петлю.