С замиранием сердца мы смотрели на горизонт, где в вечной схватке сошлись древние скалы Ка-Ину и У-Вель.
И вот, наконец, в небе начали появляться первые черные точки. «Один, два, три...» - мысленно считала я. Тридцать. Ровно тридцать крылатых... Меньше трети из сотни, покинувшей берега Ользара.
Когда Арог сказал мне об этом, я не поверила. Просто не хотела верить. Убить дракона в человеческом обличье, когда он не ожидает нападения, не так уж сложно - недавние события были тому доказательством. Тем более, если жертвами становятся старики или дети...
Но в личную гвардию Первородного допускались лишь самые сильные, смелые и закаленные воины - настоящая элита, собранная, словно ценная дань, от каждого ользарского клана. Чтобы уничтожить одного такого дракона, требовалась мощь целой инквизиторской рондалы...
Так что же, черт возьми, произошло? На ум пришло письмо Тойи - и, не смотря на пронизывающий до костей ветер, меня бросило в жар.
Как долго добирался ко мне ворон? Сколько времени прошло с того дня, когда друг привязал послание к его лапе? Что если наши догадки оправдались, и Инквизиция уже спустила с поводка своих безумных монстров?
Прижав руки к груди, я неотрывно смотрела на изумрудного дракона, ведущего за собой клин, и заклинала лететь быстрее - иначе вопросы, роившиеся в моем мозгу, будто осиный рой, грозились зажалить его до смерти.
Выставив вперед когтистые лапы, точно самолет, выдвигающий шасси, Джалу тяжело опустился на землю, подняв в воздух столб снежной пыли.
Сообразив, что не взяла запасного плаща, я принялась нащупывать застежку, намереваясь снять свой, но меня опередили. Двое мальчишек одновременно подбежали к Первородному, протягивая расшитые мехом мантии. Ему и его спутнице.
Смущенная и растерянная, я застыла на месте.
Молодая женщина была высокой, одного роста с Джалу. Стройной, но без излишней худобы, с крутыми бедрами и округлой женственной грудью. Светлые волосы переливались в солнечных лучах, словно изысканный шелк, и были такими длинными, что, пожелай она - могла бы укрыться ими, как одеялом. В тонком лице с прозрачной кожей было что-то восточное.
Вне всяких сомнений, спутница Джалу была настоящей красавицей.
И он принес ее на спине.
***
Правая рука женщины висела безжизненной плетью, предплечье опухло и посинело, указывая на вывих или скрытый перелом. Я поймала себя на злой, непрошенной мысли, что другие драконы, с куда более серьезными ранами, летели своими силами, но потом устыдилась собственного малодушия. Изнуренная бессонницей и видом страданий, я чувствовала, что теряю себя, начинаю черстветь душой - и это пугало до чертиков.
И все же, глядя, как Джалу заботливо укутывает мантией плечи незнакомки, как откидывает белоснежные волосы, чтобы не зацепить их застежкой, и, приобняв за плечи, шепчет что-то в розовеющее на морозе ушко, я не могла побороть незнакомое, отвратительное чувство. Оно поднималось откуда-то из живота тошнотворной липкой волной, обволакивало грудь и горло, не давая дышать.
Я не знала, не понимала, что со мной происходит, и на один ужасный миг, когда мир закрутился перед глазами - решила, что падаю в обморок или, может быть, даже умираю.
Но все обошлось. Земля и небо, перестав мельтешить, вернулись на свои места, черные точки перед глазами рассеялись. Я стояла на прежнем месте, сцепив на груди руки, и глядя перед собой.
Отвратительное чувство отступило, хотя и не ушло - затаилось где-то под сердцем, отравляя гнилостным дыханием.
Наконец я поймала взгляд Джалу - и все внутри затрепетало. Просияв, дракон быстро пошел мне навстречу. Он выглядел неважно - лицо осунувшееся и бледное, щеки едва ли не пепельные, глаза обведены черным углем усталости, но сами они - лихорадочно-желтые, горели, как два неугасимых факела.
Во мне будто распрямилась невидимая пружина, и я бросилась к Джалу, с трудом сдерживая слезы радости. Он охнул, когда я обвила его грудь руками, а затем уже вскрикнула я, отпрянув назад - смущенная, с пылающими щеками.
- Лис! - дракон притянул меня обратно. От него пахло кровью, ветром и снегом, но, клянусь Богом-Драконом, мой нос по-прежнему чуял далекий аромат луговой травы и ванильной выпечки.
Я шмыгнула носом, зарываясь лицом в мех его мантии. Мы постояли немного, обнявшись. Я решила, что неплохо бы провести так вечность-другую.
- Я волновался, - шепнул Джалу. - Никак не мог с тобой связаться.
- Пришлось закрыться от магии, - призналась я. - Исчерпала все резервы и не хотела рисковать... Ох! Джалу, я так подвела тебя!