— Это мужчины должны прыгать с крыш от любви к вам, а не вы, — вырывает меня из моих мыслей голос мужчины.
— О нет! Я живу в мире, где женщина — разменная монета. Где девушка — это пыль, — грустно усмехнувшись, отвечаю ему. Встав, плетусь к початой бутылке шампанского.
— Разве такое ещё возможно? — недоуменно спрашивает мистер Голубоглазка.
— Не верите? Посмотрите на меня! Я прямое доказательство, — сажусь рядом с ним. — Меня выдают замуж за крайне неприятного типа. И я не могу отказаться.
— Почему? — участливо интересуется мужчина.
— Будете? Стаканов нет! — проигнорировав его вопрос, предлагаю незнакомцу шампанское. Уверена, он откажется. Такие мужчины, как он, не пьют «с горла» в компании незнакомых людей. Брезгуют.
Но мои мысли не подтверждаются. Мужчина перехватывает бутылку из моих рук и отпивает.
Внимательно слежу за всеми его движениями. Как он обхватывает стеклянное горлышко мягкими губами. Завороженно смотрю на его кадык, движущийся в такт его глоткам.
— Я не могу… — тихо произношу, сглотнув.
Моё горло пересохло. Мне срочно нужно сделать глоток чего-либо… или же поцеловать мужчину.
— А если сбежать? — отставив бутылку, предлагает он.
— Всю жизнь бегать? — приподняв бровь, переспрашиваю. — Бояться собственной тени? Подозревать каждого в предательстве? Думать, что его подослали? — тянусь к шампанскому и делаю долгожданный глоток. — Я и тебя подозреваю!
Мужчина застывает и удивлённо приподнимает бровь.
— Ты сейчас прячешься? — задаёт вопрос и отбирает у меня бутылку. Наши пальцы соприкасаются, и я вздрагиваю. — Тебе холодно?
Не дождавшись моего ответа, незнакомец снимает с себя пиджак, чтоб накинуть его на мои плечи. Кутаюсь в его одеяние и двигаюсь к нему ближе.
Возможно, это алкоголь так на меня повлиял, но мне хочется оказаться как можно ближе к мужчине. Вновь услышать его сердцебиение, вдохнуть его запах и почувствовать себя в безопасности.
Я понимаю, что он не обделен вниманием женщин и что во внимании восемнадцатилетней девочки точно не нуждается, но я нуждаюсь в нём. Иногда легче выговориться незнакомому человеку, чем родным.
Мистер Голубоглазка, ухмыльнувшись, принимает мой манёвр и приподнимает руку, чтоб я юркнула под неё. Мягко обнимает.
Отец часто так делал, когда я грустила. Этот жест вызывает во мне чувство надёжности и безопасности. И доверия…
Опускаю голову мужчине на грудь и делаю то, чего он мне хочется: слушаю биение его сердца. Тихое, размеренное и убаюкивающее.
— Да, я прячусь. Приехала сюда под чужим именем, — признаюсь, почувствовав, как его сердце ускорило ритм. — Но скоро вернусь в свой собственный ад.
— Продли своё бегство! — восклицает мужчина, приподнимая моё лицо на уровень своего. — Я помогу!
— Зачем тебе это? Какова цена? — спрашиваю его, непрерывно вглядываясь в голубые омуты.
— Я просто хочу помочь. О цене... Ужин? — озвучивает свою цену незнакомец и одаривает обворожительной улыбкой, от которой моё собственное сердце начинает биться о рёбра с бешеной скоростью.
И отчего-то я верю его словам. Он не хочет нажиться на моей проблеме. Он искренне решил мне помочь, а в качестве благодарности потребовал простой ужин. Как любой другой мужчина, когда ему симпатична девушка.
Сегодня я без проблем! Сегодня я свободна!
Поэтому могу всё.
Сокращаю расстояние между нашими лицами и целую его. Медленно, едва касаясь мужских губ.
Сначала мистер Голубоглазка шокирован, но затем он включается в игру и целует меня в ответ.
Если мой поцелуй можно было назвать невинным, то его похож на ураган, шторм, цунами, сносящее напрочь все мысли моей голове. Поцелуй, уносящий все проблемы. Оставляя для меня только мужчину и его губы, сминающие мои.
— Это значит «да»? — оторвавшись от моих губ, уточняет мужчина с явным удовольствием.
— Всё не так просто, мистер Голубоглазка, — отвечаю, горько усмехнувшись, и встаю с пледа.
— Мистер Голубоглазка? — переспрашивает он и начинает хохотать, заражая и меня смехом. — Я Кристиан. А вы мисс… Морковка?
— Огонёк! — ласково произношу я и улыбаюсь собственным словам.
Отец мне дал это прозвище в детстве из-за моих ярко-рыжих волос и имени Агнесс (Агни) — огонь.
Давно никто меня не называл Огоньком, и почему-то именно в этот момент мне захотелось, чтоб отныне Кристиан называл меня именно так.
— Кристиан, я не могу сбежать! Не сейчас, — говорю, стоя перед мужчиной и смотря на него сверху вниз.
Какой же он красивый.
Мои губы после нашего поцелуя до сих пор горят. Притрагиваюсь к ним пальцами, поймав довольный взгляд мужчины.