Вольвериан и старейшина Куардтера сели рядом, Ноксид стоял за кругом, иногда прогуливаясь туда и сюда. Очевидно, ему нужно было слышать всех. Кейтелле, подобно пленнику, расположился в стороне - потому Химилла и покинул его. Ребенку очень хотелось узнать, о чем будут говорить на совете, но за пять минут до созыва Ноксид попросил Кеталиниро приглядеть за маленьким Йеми. На странного заплаканного ребенка жители разрушенной общины реагировали слишком бурно. Кеталиниро без лишних вопросов усадил малыша на колени - очень уж хотелось разглядеть изгоя.
Тот был бледен. Не так бледен, как Ноксид, но это все равно бросалось в глаза. Внешность и сложение тела соответствовали его возрасту и голодному времени, но вот волосы… Прямые, как у нальсхи, и светлые, как у имперца или какого другого жителя континента. Насколько он знал из курса школьной биологии – таких сочетаний не бывает.
– Бывает, – опроверг мнение Ноксид, и добавил с едва слышимой тоской в голосе, – …и это имеет значение.
В его словах отчетливо слышалось что-то настолько личное, неопределенное, что Кейтелле даже не обратил внимания на новую способность Ноксида слышать несказанное.
– Он под нашей защитой, – сказал нальсхи, улыбаясь, - теперь.
И удалился к костру, оставив за собой очередной шлейф загадок.
- Группа Ноксида уведет жителей к лагерям альянса, - сказал Вольвериан. - Там вас примут, дадут теплую одежду и определят, куда вести дальше.
- Пойдут все? - спросил старейшина.
- А что, у кого-то есть желание остаться?
В круге костра поднялись две робкие руки.
- Превосходно, - по голосу Вольвериана сложно было определить, действительно ли он считает это превосходным.
- Нам бы не хотелось кое-кого с собой брать, - холодно уточнили спасенные с другого конца круга.
Йеми вздрогнул.
- Из-за него наши дома сожгли! - гул в рядах нарастал.
- Первый раз вижу, - голос командира стал предупреждающе-раскатистым, - чтобы в грехах Сельманты обвиняли ребенка, да еще и своего!
- Да какой же он свой?! - загалдели люди. - Это он призвал зло в наши земли!
- Демон! Демон!
Йеми закрыл лицо руками.
- Его надо было порешить вместе с крысами! - истерично вопили люди.
- Деревни жгут по всей стране, - рявкнул Вольвериан, и все стихли. - Так что же, может, он и в начале войны виноват?
- А может, и виноват, - в тишине произнес старейшина. - Демоны нечасто селятся среди людей. И уж если гуляют…
Десять человек - вот все, что осталось от общины Рейнайоли. И они не желали ни секунды более оставаться рядом с шестилетним малышом, поднимавшим в них такую толпу ненависти. Вольвериан объявил перерыв, и они вместе с Ноксидом подошли к Кейтелле.
- Суеверные дикари! - выплюнул командир. Он внимательно посмотрел на отвернувшегося Йеми. - Приводил бы ты еще крыс в такое паническое исступление - цены бы тебе не было.
- Его нельзя отпускать с ними, - шепнул Ноксид.
Командир провел когтями по шее - убьют, мол?
- Как только я отвернусь, - кивнул Ноксид. - Отпускать нельзя.
- А оставлять?
Кейтелле испугался, что путаные объяснения все же расшифруются маленьким ребенком как надо, он очень осторожно сделал шаг назад, потом еще один.
- Тут холод, обстрел и постоянная угроза голода, - напомнил Вольвериан и добавил шепотом: - Кто смотреть-то будет?
Кеталиниро зажмурился. Йеми уже давно успокоился, даже затих у него на руках, но привычно вздрагивал всякий раз, как слышал свое имя или думал, что слышал. В Ризе он долго не протянет. С суеверными крестьянами - тем более. Кейтелле прекрасно понимал, что им обязательно нужно отыграться, а жертва выбрана. Йеми словно слышал его мысли. Стоило Кейтелле представить, как озлобленные дети набрасываются на объявленного демона, как этот самый демон затрясся.
- Химилла неплохо справляется…
- Химилла уже не ребенок. Он давным-давно военная единица.
- Я могу, - вдруг сказал Кейтелле и остановил свое позорное отступление. - У меня образование…
- Можешь что? - строго спросил Вольвериан. Ноксид за его плечом лучезарно улыбался и кивал.
- Я пригляжу за ним, - сказал Кейтелле севшим голосом. Сердце глухо билось о ребра - он понимал, что таким образом берет неизбежную смерть ребенка на себя.
- Передвижной лагерь дошкольного образования, - командир отвернулся, поморщившись. Он посмотрел на притихших крестьян у костра. Крестьяне все это время пялились на них - даже бледный пленник их не интересовал. Вольвериан вздохнул.
- Пусть будет так. Родителей, я так понимаю, у него не осталось?
Собравшиеся замялись, не зная, что ответить.
- Ну значит, нам никто ничего не предъявит, если что случится, - сказал он и двинулся к костру - сообщать отличную новость.
========== Интерлюдия 6. Лист первый ==========
Страницы, с которых сняли запись, давно обратились в прах. Не пережили испытание временем. Но содержание письма, переведенного и адаптированного, мелькает на тусклом экране списанного с эксплуатации монитора. Иногда чудится, будто эти строки мог писать человек.
«…и пусть вы меня не знаете, достаточно и того, что я знаю вас. Он не успел с вами связаться, хотя очень того хотел… (затерто) …часто говорил, как велики его долг и вина перед вами. К сожалению, болезнь, о которой я расскажу ниже, не позволила ему осуществить задуманное.
Не знаю, что случилось в те страшные годы между вами, но он чувствовал… (затерто) …и сильные переживания, и муки совести. Нет, определенно, я не хочу знать, что произошло тогда… (затерто) …упоминал о каких-то катакомбах в…»
Голова болит, но глаза продолжают вглядываться в слова, ищут зацепки и свободные концы нити, которые, вероятно, приведут нас к цели.
========== Глава 6. НАЙЭННИ. За пять месяцев до: ==========
(Ниорионин - Найэнни
Прим. автора)
Вахтеры Аутерса, все как один вялые и заспанные, маялись на постах дурью. Не стал исключением и молодой человек, прикрывающий вход в подвал. Он вопросительно приподнял брови, когда Архарон явился с сопроводителем, но это, пожалуй, единственное, что изменилось на флегматичном лице.
- Проходите, вас ждут, - вахтер отпустил кнопку связи и махнул за спину - в сторону лестницы. Где-то в районе первой ступени заканчивались следы всякой цивилизации. Лестница вела в местный ад, пропитанный сыростью. Кейтелле вспомнил о коробках, и решительности в нем поубавилось.
- Прямо-таки ждут? - растерянно произнес Кейтелле. Он никак не ожидал, что его пропустят так запросто. Более того - в глубине души он надеялся, что никуда его не пустят и вообще попросят удалиться из здания.
Архарон пожал плечами и прошел вперед. Их беседа сегодня и без того не складывалась, а теперь он и вовсе замкнулся. И страшно было думать, по какой именно причине резко переменилось настроение Архарона. Подвал или назойливость Кейтелле? Или все вместе?
- Побудешь гидом? - спросил Кеталиниро, догоняя заключенного.
- Звучит издевательски.
- Я хочу сказать, что твоя свобода перемещения удивительна.
- Просто я не буйный. Администрации не хватает рук, чтобы доводить до врачей каждого заключенного.
- Абсурд.
- Правда? Мне сравнить не с чем. Все, что я знаю, написано в книгах нашей библиотеки. А она не сказать чтобы обширна.
- Не знаешь, почему меня так запросто пропустили?
Архарон остановился.
- Догадываюсь.
Это «догадываюсь» прозвучало как обвинение, но Кейтелле не мог понять, почему ему так кажется. С каждой ступенькой сердце сжималось все больше - покоя не давали багровые коробки. Он боялся того, что мог увидеть в подвале, особенно если это будет касаться Архарона.
- Найэнни странный человек. Возможно, просто услышал, что у меня появился ПП.
- ПП? Что это значит?
- Постоянный посетитель.