— Постой, ты дерешься с солдатами из-за меня? — Дмитрий озадаченно посмотрел на борца за свои права.
— Гражданским лохам тоже хавальники позакручивал, — торжествующе сообщил Лось. — Все будет нормалек, босс. Еще пару недель, и зауважают!
Дмитрий вопросительно посмотрел на Рому, который лишь пожал плечами, затем на Ивана, который весело ухмылялся, после чего ответил:
— Георгий, я благодарен тебе за то, что…
— Да мне не в лом, босс…
— Что ты заступаешься за меня, но этого не нужно. Хотя бы потому, что этим людям еще воевать.
Какой-то момент улыбка Георгия все еще держалась на лице, а потом начала угасать.
— Да я вроде не сильно, — пробормотал он, почесав затылок. — Разок-другой сопли красные размазал, но ничего такого.
— Георгий, ты меня услышал. Воевать нужно с врагом, а не друг с другом.
— Дим, когда тебя выпишут? — Рома решил перевести тему, и в этот раз, к счастью, удалось без заикания.
— Куда его выписывать? — немедленно вмешался Иван. — На мумию похож. Пусть пока в саркофаге полежит, фараон хренов. А то опять на поверхность отправят.
— Кстати, о поверхности, — Дима посмотрел на Бехтерева. — Что слышно?
— Да ничего хорошего, — Иван поморщился. — Пару дней назад на крыше одного из домов появилась надпись «SOS». Решили, что там скрываются несколько выживших. Отправили за ними группу. Вначале вроде все нормально было, выходили на связь, а потом пропали. Посмотрели записи с камеры на шлеме их командира — вообще ни черта непонятно. Хаос, паника, что-то серое несколько раз промелькнуло, а потом камеру вроде как раздавили. В общем, обрубилось все. На следующий день наш беспилотник зафиксировал еще одну надпись на крыше: «Помогите! Мы на чердаке!» В общем, собрали еще одну группу. И та же история.
— Может, это ловушка? — предположил Лесков.
— Мы сначала тоже так решили, но беспилотник зафиксировал людей, которые делали эту запись. Двое мужчин и две женщины. Одна с маленьким ребенком.
— Сколько человек уже не вернулось? — спросил Дима.
— Четверо из одной группы и пятеро из другой, — ответил Рома.
— Ну вот и считайте…
— А что, по-твоему, не нужно было за ними идти? — Суворов недоверчиво посмотрел на Диму. — Там же женщины. И ребенок.
Лесков промолчал. С одной стороны спасти женщин и ребенка было правильно и важно, но с другой стороны ни ребенок, ни эти женщины не смогут вести боевые действия. А те девять обученных солдат могли бы.
— Собираются посылать еще? — тихо спросил он.
— Да, — ответил Рома. — Ермаков-младший поведет.
— Но вы, надеюсь, не идете? — Лесков обвел взглядом собравшихся у его постели, однако в этот раз никто из его друзей отвечать не торопился. — Вы остаетесь внизу, так ведь?
Когда Рома опустил голову, Дима почувствовал странную тревогу.
— Рома?
Суворов молчал.
— Иван?
— Что Иван? Ему спасибо скажи. Я бы никуда не шел, — с этими словами Бехтерев покосился на Рому.
— Я… Я сам вызвался, Дим, — ответил Суворов. — Понимаешь, я не могу вот так вот сидеть и прятаться, пока другие воюют. Меня уже начинают презирать.
— Какая тебе разница до их «презрения»? — Дима даже чуть приподнялся на постели.
— Они — те, кто защищают меня, пока я наравне с женщинами, детьми и инвалидами сижу в подземелье. Поговаривают, что вражеских роботов убрали из Петербурга. Я ничем не рискую, если просто прогуляюсь до нужного здания и выведу оттуда людей.
— А ты не задумывался, почему эти люди сами оттуда не выходят и не идут к метро? Почему они сидят в своем убежище, если никаких роботов больше нет?
— Не знаю.
— А я тебе скажу. Вероятнее всего, это ловушка, в которую ты добровольно собрался шагнуть. И заодно тащишь туда Ивана.
— Я не просил его идти со мной.
— Извини, Цой, но меня не нужно просить, — отозвался Бехтерев. — Я просто вижу, что ты не готов.
— Да я никогда не буду готов! — Рома повысил голос. — И никто не готов! Потому что идет война! Я больше не буду прятаться за вашими спинами.
— Ты тоже идешь? — теперь Дима обратился к Лосю.
— Не знаю. Я бы тоже с пацанами двинул, но Ермаков не хочет меня брать. Выеживается, как баба на первом свидании. Что-то несрастунчик у меня с ним. Походу, все из-за карцера.
— Когда вы собираетесь идти? — еле слышно спросил Лесков. Услышанное неприятно поразило его, и хорошее настроение испарилось так же быстро, как появилось с приходом товарищей.
— Через пару часов, — ответил Иван. — Да не нервничай ты так. Сказали же тебе, вражеских роботов нигде нет. Записи с камер это подтверждают. И разведчики докладывают.