Наконец Алексей отдал распоряжение выдвигаться. Он и Тимур шли впереди, следом группа выживших. Замыкали отряд Бехтерев, Суворов и новичок.
Продвигались медленно. Слова Галины о том, что вчера на улице кто-то кричал, хоть и не обсуждались между участниками группы, тем не менее застряли в сознании каждого. Быть может, это действительно был ветер. В конце концов, несчастная женщина была сильно напугана. Однако факт оставался фактом: уже вторая группа не вернулась с вылазки. Возможно, вчера кричал кто-то из солдат. Возможно, его отряд угодил в какую-то ловушку, и он звал на помощь. Но, что еще вероятнее, это был предсмертный крик боли, и от этой мысли путникам было не по себе.
— Переходим на противоположную сто…, - начал было Алексей, но прежде чем он успел договорить, нечто огромное, цвета слоновой кости метнулось из-за угла ближайшего здания и набросилось на Леонида. Мужчина дико закричал, когда тварь оторвала ему руку и жадно проглотила ее. Прежде никто из них не видел ничего подобного: это существо напоминало собой комодского варана, но было куда больше и, что удивительно, проворнее. В длину вместе с хвостом оно достигало почти четыре метра, в высоту — полтора. Глаза были желтыми, как у ящерицы, на лапах — крючковатые когти, а из окровавленной пасти торчали ряды острых зубов.
Началась паника. Алексей и Тимур попытались было отстреливаться, чтобы защитить людей, но пули отскакивали от существа, не оставляя на его коже никаких отметин.
— В здание! — закричал Ермаков, отступая назад. — Защищайте людей!
— Защищайте людей! — повторил Тимур, пытаясь вывести неопытных солдат из ступора. Вот только Бехтерев, смекнув, что пули не помогут, палить не торопился. Он не знал, что это за чудовище, но ему казалось, что выстрелы только еще больше разозлят его.
— Не стреляй, Ромка. Отходим спокойно. Пока оно жрет!
С этими словами Иван схватил за руку остолбеневшую от страха женщину с ребенком и потянул к себе. От неожиданности та испуганно взвизгнула.
— Не ори! — прошипел Бехтерев. — Медленно иди за мной.
Однако через миг закричала уже Анастасия. Она услышала гортанное рычание в нескольких шагах от себя, и когда обернулась, увидела еще одного зверя. Рома, стоявший ближе всего к ней, попытался защитить ее и открыл огонь. Тем самым он спровоцировал чудовище на атаку. Тварь немедленно рванула в его сторону, пытаясь уничтожить ненавистный «раздражитель».
В один прыжок существо сбило Рому с ног и уже собиралось было вцепиться в его тело, как что-то заставило его отступить от своей жертвы и медленно попятиться назад. Отступила и вторая тварь. Прижавшись к земле, они разинули пасти, демонстрируя ряды зубов, а затем пронзительно завизжали. От этого отвратительного звука хотелось зажать уши руками: он походил на скрежет ножа по бутылочному стеклу, подправленный гортанными хрипами.
Тем временем новичок помог подняться Роме с земли.
— Ты в порядке? — в тревоге обратился он к Суворову.
— Д-д-д-а, — выдавил из себя перепуганный Рома. Механический голос новенького показался ему немного знакомым.
Однако за краткий миг этого разговора тварь, напавшая на Рому, осмелела и снова попыталась атаковать. Новичок отступил на шаг назад, оттаскивая Суворова, и теперь уже не смея отвести взгляда от чудовища. А затем почему-то начал снимать шлем. Он неотрывно смотрел на чудовище, которое мысленно окрестил «костяным», и от его взгляда тварь снова испуганно прижалась к земле и завизжала. Однако теперь уже гораздо тише. Звук, который она издавала, превратился в жалобное поскуливание. Несколько раз тело существа дернулось, словно оно пыталось наброситься на человека, снявшего шлем, но каждый раз страх брал верх.
— Как ты это делаешь? — ошарашенно произнес Иван, уже тоже подумывая снять с себя шлем. Но в этот самый миг новичок обернулся в сторону второго существа и произнес одно единственное слово:
— Убить!
— Твою мать… — вырвалось у Ивана, когда он увидел, как оба чудовища в ярости сцепились, пытаясь перегрызть друг другу горло. Но даже не это поразило его настолько. В новичке, который только что снял с себя шлем, он узнал Дмитрия. И к своему ужасу осознал, что это глаза его лучшего друга сейчас окрашены в неестественный янтарно-медный цвет.
Глава IX
Тишину города в последний раз прорезал хриплый визг неведомого существа, а затем безмолвие снова обрушилось на улицы. Тело убитой твари дернулось в предсмертной конвульсии и наконец затихло. Из глубокой раны на ее горле все еще сочилась кровь, но дождь уже спешил стереть алое пятно с асфальта. Второе чудовище, которое, собственно, и уничтожило своего собрата, послушно улеглось на каменную поверхность, словно собака, ожидающая команды своего хозяина.