Несколько кроватей в правом ряду были перевернуты — видимо, кто-то из детей попытался спрятаться под ними, но, судя по кровавым разводам на полу, «костяной» нашел их и там.
И все-таки ни Вики, ни сына Георгия Дмитрий здесь не нашел. Не нашел и в двух соседних комнатах, которые выглядели еще более ужасающе. Бледный, как тень, Лесков выбрался из здания, не зная, где их искать.
«Если Иван был здесь, куда он повел свою дочь? К шестому тоннелю? Через всю жилую зону, кишащую «костяными»? Или они спрятались где-то? Может, в подвале или на чердаке?»
А затем Дмитрий внезапно поднял глаза и задержал взгляд на мигающей под потолком камере видеонаблюдения. Усмехнувшись тому, что он раньше не сообразил заглянуть в комнату охранника, Лесков направился туда, где его могли ждать все ответы. От волнения его сердце забилось чаще. Он почти не обращал на боль в боку.
Комната охранника находилась на первом этаже, и на мониторах до сих пор просматривались все коридоры. Лесков отмотал запись на полчаса назад и быстро прощелкал ее.
Камеры видеонаблюдения действительно ответили на вопросы Дмитрия, однако взамен подарили ему еще один, такой, на который он вряд ли сумел бы ответить самостоятельно. Что произошло в детской комнате, когда туда вбежали Иван и Рома, а спустя каких-то десять секунд — первый «костяной»? В спальных камер не было, и Дмитрию оставалось только догадываться, каким образом спустя минуту оттуда выбежали Иван, Рома, Вика и еще несколько перепуганных ребятишек. В том числе и сын Георгия. Да, толстенький мальчик, замыкающий их строй, действительно походил на Лосенко. Второй «костяной» тем временем находился на этаж выше и разрывал на части двух воспитательниц.
«Значит, они добрались до шестого тоннеля? Быть может, даже успели уйти?» — с надеждой подумал Лесков. В этот миг ему внезапно захотелось сесть на стул, на котором обычно сидел охранник, и закрыть глаза. Какая-то неведомая усталость разом обрушилась на него вместе с полученной информацией.
Но вот внезапно со стороны улицы вновь раздались выстрелы, которые тут же сменились криком боли. Дмитрий вздрогнул и бросился к выходу. Огромный «костяной» набросился на двух солдат. Первым делом он впился зубами в руку высокого рослого солдата, но тут же разжал челюсти и попятился назад.
— Подавился, сука? — дрожащим от боли голосом прокричал солдат. Второй все еще пытался отстреливаться.
— Не стреляй, разозлишь! — крикнул Дмитрий, и оба солдата растерянно оглянулись. Ну конечно же, извечная парочка героев: Алексей Ермаков и Тимур. Прежде на месте Тимура был Волошин, но тот отчалил на другую станцию, и теперь его место занял тезка персонажа Аркадия Гайдара. На руку Тимура было страшно смотреть. Еще чуть-чуть, и «костяной» перекусил бы кость.
— О, менеджер! — измученно усмехнулся Тимур, баюкая свою изувеченную руку. — Как ты вовремя! Мы уже думали, ты в штаны наложил и в каком-нибудь подвале прячешься.
— Ивана видели?
— Ты удерживаешь «костяного»? — на всякий случай спросил Алексей.
— Да. Бехтерева видели?
— Он тебя ищет. Мелкую свою в тоннель отправил и обратно.
— Твою мать! — вырвалось у Дмитрия. Обычно такой дружбе можно было только позавидовать, но именно сейчас гребаная преданность Ивана могла закончится для него же плачевно.
Откуда-то неподалеку снова раздались выстрелы, и Лесков бросился туда.
— Держитесь меня! — крикнул он Алексею и Тимуру.
— Ты что, ранен что ли? — спохватился Ермаков. — Ты же говорил, что контролируешь их!
— А Суворов где? — Дмитрий проигнорировал его вопрос.
— Наверное, с ним же. Солдатам пока нельзя покидать Адмиралтейскую. Надо помочь раненым.
— Каким к черту раненым? Вы же кровью приманите в тоннель «костяных».
— Для раненых — четвертый тоннель. Который с поездом.
— Не важно какой. «Костяные» скорее всего уже там…
Но тут Дмитрий прервался. Он увидел Ивана, который швырнул к ближайшего ящера световую гранату. Ослепнув, тварь испугалась и пронзительно завизжала. Завизжала как-то иначе, несколько непривычно. Это был настолько тонкий отвратительный звук, что Бехтерев невольно зажал уши руками. Голова готова была взорваться. Казалось, этот визг высверливает в его черепе дыру.
Иван не услышал, как к нему приблизился Лесков и потащил его в сторону.
— Димка? — радостно и в то же время ошарашенно воскликнул он.
— Быстрее. Надо убираться отсюда, пока он снова не атаковал…
Вот только было уже поздно. На этом «костяном» не было таблички, что он — вожак стаи, и парни не могли знать, что этот непривычный звук означал. А означал он сбор стаи, чтобы атаковать общего врага.