— Проклятье! Откуда их столько? — вырвалось у Алексея.
«Костяные» побросали свои развлечения и устремились на звук. Они стекались со всех сторон, настороженные и в то же время озлобленные. Скалили окровавленные пасти, демонстрируя ряды острых зубов. Твари стремительно окружали своего врага, в то время как вожак все еще мотал головой из стороны в сторону, словно это могло помочь ему восстановить зрение.
— У тебя больше нет световых гранат? — еле слышно спросил Алексей, обращаясь к Ивану.
— Откуда? Каждому всего по четыре раздали! Твою мать… Их тут около пятнадцати.
— Ромка где? — севшим голосом спросил Лесков. Этот вопрос был настолько неуместным в сложившейся ситуации, что Иван даже не сразу понял, что обращаются к нему.
— На Спасскую ушел. С Викой и мелким Лосем, — чуть помедлив, ответил он.
— А Георгий?
— Без понятия! Что делать будем?
— Взорвем здесь все к чертям собачьим, — произнес Тимур. — Жили, как тараканы, хоть подохнем, как герои.
— Плохо, что ты вожака ослепил, — Дмитрий проигнорировал предыдущее высказывание Тимура и снова обратился к Ивану. Он не стал договаривать свою фразу о том, что смог бы внушить вожаку отступить. Если у этой нечисти есть хоть какая-то иерархия, лучше всего договариваться с главным.
— Я не знал, что ты собирался любоваться в его ясные очи, — огрызнулся Иван, однако его голос предательски дрогнул.
Ящеры окружили их кольцом, и, наверное, только внушаемый Лесковым страх, заставлял их еще колебаться. Но эти твари уже не боялись. Сейчас их было много, и они могли напасть в любой момент.
— Если взорвем себя, эти ублюдки все равно останутся невредимы, — произнес Алексей. — Если «процветающий» их не удержит…
— Можно без «если». Я их точно не удержу! — ответил Дмитрий, чувствуя, как его самого охватывает панический страх. А этого нельзя было допустить. Тварь не должна ощущать страх своего хозяина.
— Тогда, парни, для меня было честью служить с вами, — Алексею тяжело дались эти слова. Он пытался вести себя, как командир, храбрый и достойный своей должности, но сейчас он чувствовал себя, как перепуганный мальчишка, пытающийся изобразить из себя взрослого. На его фразу никто не отреагировал.
Они стояли спиной к спине, и каждый ждал, что «костяной» первым набросится именно на него. Оставалось только надеяться на быструю смерть, что эти чудовища не будут играться с их изуродованными, но все еще живыми телами. Глаза Лескова сменили окрас, и теперь они слегка светились в полумраке янтарным светом. Он все еще пытался сдерживать этих тварей, но более смелые уже начали подбираться ближе. Все еще ослепленный вожак натолкнулся на одного из своих собратьев, после чего вошел в круг и хищно оскалился. Он словно смеялся над своими жертвами, мол, доигрались?
Вожак чувствовал, что его стая боится чего-то. Среди беспомощных кусков мяса находилось какое-то опасное существо, которое пахло, так же как и все остальные, но от него исходила такая сила, что невольно хотелось отступить. Однако он такой был один, а стая большая.
Вожак выступил на шаг вперед из круга и тут же отступил назад. Ему было страшно, однако он чуял и страх своего противника. Этот запах ни с чем нельзя было спутать, как, например, люди не могли спутать запах корицы или ванили.
И тогда вожак решился. Он снова оскалился, роняя на асфальт прозрачные нити слюны, а затем бросился на Лескова. Острые клыки твари не успели настигнуть свою жертву — кто-то из «костяных» внезапно покинул круг и атаковал своего вожака. Эта была та самая особь, которая оставила следы своих когтей на теле Лескова, а теперь выполняла отчетливо звучащий в сознании приказ хозяина:
«Защищай!»
Именно эта заминка и спасла пятерых заложников. Дмитрий из последних сил попытался отпугнуть «костяных», и неожиданно у него стало получаться. Твари разомкнули круг, но одна из них тут же бросилась на человека, на которого Лесков поначалу не обратил внимания. Он появился откуда-то со стороны шестого тоннеля, облаченный в белый врачебный халат. Его длинные черные волосы были нелепо заколоты грифельным карандашом, как у японской гейши. На шее темнел узор татуировки.
Когда хищник приблизился к нему и попытался было атаковать, Альберт сделал странный жест рукой от Дмитрия на «костяного», и тот завизжал так истошно, словно его резали по живому. Затем бросился прочь и замер за углом ближайшего дома.
— Вайнштейн? — вырвалось у изумленного Дмитрия, когда тот приблизился к нему. Но в тот же миг от того, что Лесков отвлекся, твари снова начали окружать их.