— Мы… О, Господи! Мы сейчас отпугнем их, если ты перестанешь бояться! — взволнованно произнес врач. Сейчас он игнорировал непонимающие взгляды Ивана, Тимура и Алексея, потому что иначе было нельзя. Нельзя больше скрывать свои способности, если от этого зависела чья-то жизнь. И уж тем более его друзей.
— Дим, послушай! Сконцентрируйся именно на их страхе! А я поработаю усилителем. Главное, сам не бойся. Нельзя бояться. Иначе я невольно усилю твой страх, и нас немедленно разорвут.
«Не бойся? Легко сказать!» — в отчаянии подумал Дмитрий. Это со стороны он всегда казался Черным Бароном, который мог внушать свою волю щелчком пальцев. Но на деле никто не знал, сколько усилий требуется, что сдержать собственных демонов.
— Готов? — спросил Альберт, бросив на Дмитрия встревоженный взгляд. Если честно, он и сам не знал, получится ли его задумка. Просто нужно было придать Лескову хоть немного уверенности. И попытаться.
Потерявшие было медный окрас глаза Дмитрия вспыхнули вновь, и следом свой цвет изменили глаза Альберта. Вайнштейн почувствовал энергетику Лескова, слабую и нестабильную после потери крови и пережитого волнения. Он пытался понять ее, запомнить, и для этого даже закрыл глаза, чтобы полностью погрузиться в нее. А затем его самого внезапно захлестнула сильный страх, дикий и первобытный, еще более ужасающий чем тот, который Альберт испытал в лаборатории. Это не был страх, вызванный болью, смертью или хаосом — это был страх перед кем-то настолько могущественным, что невольно хотелось упасть на колени. Именно это чувство мастерски внушали окружающим «шептуны».
В тот же миг до него донеслись испуганные повизгивания «костяных», а, когда он открыл глаза, твари стремительно бросились врассыпную. В одно мгновение улица опустела, и Альберт услышал дрожащий от страха голос Тимура:
— Убежали, суки! Вы видели? Убежали, суки!
— И нам пора, — поспешно выпалил Вайнштейн, все еще пораженный тем, что у них с Дмитрием получилось. И первым поспешил в сторону тоннеля номер шесть.
Глава XV
Тревожная сирена продолжала выть. Дико. Пронзительно. Надрывно. Так кричала павшая Адмиралтейская, убитая горем мать, в одночасье потерявшая сотни своих детей. Ее вопль, подобно хирургическому скальпелю, врывался в самые глубины сердца и безо всяких слов передавал всю глубину утраты.
Адмиралтейская кричала, перепачканная кровью, и беспомощно баюкала в своих ладонях изуродованные тела погибших. Мертвые были повсюду. Они лежали на земле, словно тряпичные куклы, неестественно раскинув руки и вытаращив глаза. Еще недавно эти люди надеялись, что пережив массовое отравление, они смогут начать новую жизнь. Здесь, глубоко под землей, где до них не смогут добраться смертоносные роботы «процветающих». Но «процветающие» нашли новый способ избавиться от выживших…
Словно во сне Альберт, Дмитрий, Иван, Алексей и Тимур пробирались через усеянную трупами площадь. Лесков помнил, как когда-то его приятно поразил этот уютный городок с искусственным голографическим небом, его маленькими домиками, газончиками и фонарями. Теперь же это место напоминало склеп. Если бы сирена сейчас умолкла, ее место немедленно заняла бы гробовая тишина, та, что обычно бродит по кладбищам и усыпальницам.
Дмитрий и его спутники казались здесь чем-то инородным — они все еще смели двигаться, дышать и, главное, бояться за собственную жизнь. По дороге до шестого тоннеля им не встретился ни один живой человек, и понимание того, что они здесь единственные, чье сердце еще бьется, не могло не ужаснуть. Разумеется, после того, как «костяные» разбежались, передвигаться стало безопаснее. Однако ни Дима, ни остальные не чувствовали себя защищенными. Твари попрятались, но ощущение того, что они наблюдают за своими жертвами, по-прежнему не исчезало. Страх перед этими монстрами был настолько велик, что мужчины даже не смели заговорить друг с другом. Они шли следом за Альбертом, все еще не понимая, каким образом до сих пор не погибли. То, что это не было случайным везением или глупым совпадением, понимали все. Что-то произошло после появления Вайнштейна, что-то такое, что заставило этих тварей отступить.
Приближаясь к шестому тоннелю, они заметили, что здесь количество погибших постепенно увеличивалось. То были преимущественно солдаты, которые изо всех сил пытались сдержать нападение «костяных» и помочь гражданским уйти в тоннель. Они гибли один за другим в страшных муках — кто-то, как герой, отвлекая внимание «костяных» на себя, кто-то, как трус, стремясь убежать вместе с остальными. При виде этой «братской могилы» Дмитрий почувствовал, как к его горлу подкатывает ком. Он не относил себя к особо впечатлительным, благо, Бранн Киву выбил из него эту «сентиментальную дурь». Вот только нужно было быть камнем, чтобы спокойно смотреть на истерзанные куски плоти, которые когда-то назывались людьми.