— Нормально. Все живы. Ромка вроде в больнице помогает…
— Я его видела. Он сказал мне, где искать тебя и Вику.
— Ну вот. А Димка в закрытом крыле, где одиночные палаты.
— Рана серьезная?
Иван кивнул. Он не хотел пугать Белову, но все же его ответ сделал свое дело. В глазах девушки отразился неприкрытый страх.
— Вайнштейн вроде говорил, что его можно навестить.
— Мне так ничего и не сказали. У Воронцовой надо спросить. В том крыле она заправляет.
— Я знаю Эрику, — Катя заметно оживилась. — Она иногда приходила в госпиталь с Альбертом. Строгая, но хорошая. Думаю, она позволит мне навестить Диму.
— Если «строгая, но хорошая» — это синоним «суки», то вынужден тебя разочаровать.
— Да ладно тебе, — Белова даже несколько опешила от такого отношения. — Врачи все такие. Все у них должно быть по правилам. Ты еще Артема не видел. Вот он вообще строгий! Все должно быть идеально!
— Что еще за Артем? — не понял Иван.
— Артем! Из нашего детского дома. Ну же, он еще со мной перевелся в соседний.
— Четырехглазый что ли?
Услышав эти слова, Катя чуть нахмурилась.
— Не вздумай его так называть! Детские прозвища больше не вспоминаем.
— Не нуди, Джоконда, — Иван беззлобно усмехнулся, и девушка улыбнулась в ответ.
— Если хочешь, завтра организую вам с ним встречу. Он будет рад тебя видеть.
— Ага, пошутила… — в голосе Бехтерева послышался неприкрытый сарказм. — Надолго ты на Спасской?
— Думаю, да. Пока не разберемся со всеми ранеными. Работы очень много. Мне дали двадцать минут на передышку и обратно.
— А твой орел где?
— Стас на Владимирской, — девушка чуть смутилась. — Он ведь солдат. А нужна помощь врачей и медсестер.
— И он вот так просто отпустил тебя? — продолжал допытываться Иван.
— А почему он должен был меня не отпускать?
— Ну здесь же Лесков. Или он надеется, что Димка погиб?
— Он ни на что не надеется, — Катя решила прервать этот неприятный диалог. — Я думала, что хоть ты не веришь в эти дурацкие сплетни.
— Да ладно, не обижайся. Я просто спросил.
— Хорошо, — Белова вновь улыбнулась. — Я, наверное, пойду, попробую навестить Диму. Будить не буду, так, гляну, как он.
Иван кивнул.
— Завтра увидимся? — спросил он.
— Конечно. Ты бы тоже спать шел.
— Да, пойду. Просто…, - в этот миг уже смутился сам Иван. Он не хотел показаться в глазах Кати чокнутым папашей, который сутками трясется над своим чадом. Но Вика так сильно перенервничала, что он опасался, что она снова перестанет говорить. Она так и заснула у него на руках, обнимая его за шею своими маленькими ручками.
— Короче, положу ее в кровать и пойду!
Катя кивнула и, вновь поцеловав спящую Вику, покинула комнату.
Теперь она направилась к Дмитрию. Белова словно нарочно решила навестить его в последнюю очередь, будто этим желала доказать самой себе, что он больше не так для нее важен. Все это время находясь на Владимирской, Катя изо всех сил старалась не думать о Дмитрии. Теперь они снова были далеко, и каждый жил своей жизнью. Вот только не думать о нем не получалось. Это расставание далось девушке крайне болезненно. Она постоянно пыталась уловить хотя бы какие-то слухи о нем и мысленно искала весомую причину снова вернуться на Адмиралтейскую. Стас, казалось, не замечал подавленного настроения своей девушки. С переездом их отношения несколько улучшились, но это скорее напоминало наклеенный поверх треснутого стекла скотч — вроде что-то сделано и на ощупь более-менее однородно, но трещина никуда не исчезла.
Катя нашла Эрику в комнате отдыха. Она сидела за столом, сжимая в руках остывшую чашку кофе, и просматривала на планшете какие-то графики. Когда к ней обратились по имени, Воронцова вопросительно посмотрела на вошедшую. В отличие от Ивана Эрика сразу признала в Кате ту самую девушку, которая вместе со своим парнем перевелась на другую станцию. Брюнетка даже вспомнила слова дежурной, мол, такое творится у вас под носом! То, что творилось, Эрику не особо интересовало, однако появление Кати ее не сильно удивило.
— Эрика, добрый вечер, — поприветствовала ее Белова. — Вы извините, что я вас беспокою. Я лишь хотела осведомиться о состоянии…
— Дмитрия Лескова? — перебила ее Эрика, и в ее глазах промелькнула странная ирония. Или Кате это почудилось?
— Да. Он мой друг, и я бы хотела навестить его.
— Его нельзя навещать, — прохладным тоном ответила Эрика.
— Доктор Вайнштейн говорил, что можно. Вроде бы не так поздно… Я не собираюсь его будить. Всего на пару минут.