- Не каркай, Майка, хуже уже не будет! - утешила ее Лина, выбираясь следом под руку с Олесем.
- Вот этим и отличается оптимист от пессимиста: пессимист говорит, что хуже уже не будет, а оптимист утверждает: "Будет, будет!" - Олесь, как и Майя, любил пошутить.
- Вот-вот, - вздохнула Лина. - Пойдемте, что ли?
- Пошли! Поживем - увидим!
- Доживем - узнаем! - эхом откликнулся Марик, вышедший следом.
- Выживем - учтем! - заговорщицки переглянувшись, хором заключили девчонки, и компания потянулась к полутемной лестнице, ведущей наверх.
Как назло, подложить зубастое зеленое чудовище в сумку Леопёрдовне на следующий день не удалось: заместитель директора по воспитательной работе решила, что нужно брать воспитание студентов в свои цепкие руки, умотала с ними на экскурсию в заполярный круг, но обещала вернуться через неделю. В результате маленький, но прожорливый крокодильчик поселился под столом в тесной каморке на площадке "Дельта". Сказать, что брать с собой злобного жильца ребята не хотели, значит, не сказать ничего. Но волею судеб и жребия новый обитатель бункера сидел возле обогревателя, грозно поглядывая хитрыми блестящими глазками на своего обидчика. Двигаться змееныш - а именно так окрестили его все принимавшие участие в операции "Визг" - не мог, потому как был схвачен, скручен, перевязан широким скотчем и брошен в коробку из-под бумаги. Уже ко второму дню пребывания в неволе зеленый понял, что свободы в ближайшее время ему не видать, и притаился в ожидании процесса кормления.
Указанный процесс был сопряжен с изрядными трудностями. На зеленом гаде был импровизированный намордник из скотча и проволоки. Чтобы накормить милого зверька, следовало снять с него это жутковатое сооружение и забросить в распахнутую зубастую пасть что-нибудь съестное. Но мерзкая тварюшка почему-то считала, что чипсы невкусные, бананы ей не нравятся, а колбасой можно только отравиться, и в меру сил пыталась разнообразить свой рацион, откусив пару-тройку пальцев.
- А-А-А-А-А-А-И-И-И-И-И-И-И!
Дикий крик, раздавшийся ни с того ни с сего, застал всех врасплох. Народ повскакивал со стульев и чохом ломанулся на звук. Как выяснилось, вопль принадлежал Ядвиге - бедняжка стояла на стуле и отчаянно визжала. А причиной столь неадекватного поведения был ни кто иной, как Грызли - любимый крокодил Леопёрдовны.
К отчаянию своих коллег Брумгильда Леонардовна не только не испугалась подложенной в ее стол хладнокровной рептилии, но пришла в самый бурный восторг. Она моментально возлюбила крокодила всем сердцем, на что тот отвечал хозяйке полной взаимностью, видимо, почуяв родственную душу. Как следствие, взбалмошная воспиталка таскала его с собой везде и всюду, словно комнатную собачку. Но, поскольку Грызли был представителем совсем другого вида, он стал для Леопёрдовны самым верным и понимающим товарищем и настоящим проклятием для всех остальных.
Чешуйчатый паршивец оказался злопамятным и зловредным, отлично запомнил всех, кто лишал его свободы, и мстил, невзирая ни на что. Впрочем, и те, кто ничего плохого ему не делал, не были застрахованы от его пакостей. В первый же день пребывания в Академии в качестве любимого питомца Леопердовны он испортил две куртки, десять пар обуви, изодрал три пачки бумаги, изжевал все мусорные корзины и слопал четыре клавиатуры. Сказать, что эта тварь была прожорливой, значит здорово преуменьшить. Змееныш был на диво шустрым, крайне шкодливым и без малейшего вреда для здоровья жрал абсолютно все, до чего могли дотянуться его острые зубки.
В данную минуту он кровожадно крутился возле стула, на который взгромоздилась Ядвига. В зубах у него болтался обрывок пестрой ткани, медленно, но верно втягивающийся в пасть. Обрывок этот совсем недавно был воланом на новой юбке Яды. Но зубы борца с новациями в одежде превратили эту модную юбку в еще более модный пояс. А теперь зеленая пакость отчаянно стремилась сожрать и его. А так же все, на что была надета юбка, то есть Ядвигу целиком. К счастью, стул был достаточно высоким и не позволил крокодилу осуществить заветную мечту. Но он очень старался!
- У-у-убери-и-и-те-е-е-е его-о-о-о-о-о-о-о-о-о-о-о! - бедняжка Ядвига закатила форменную истерику и, стоя на стуле, проливала потоки слез пополам с тушью прямо на крокодила. Тот блаженствовал.
- Опять эта тварь! - Саша возвела глаза к потолку. - Господи, ну когда же это закончится!
- То ли еще будет! - утешила ее Майя, вытаскивая из шкафа веник. - Знаете, что это за гадость?
- Крокодил, конечно, что же еще! - фыркнула в ответ Нина, наматывая на швабру тряпку.
- Это не просто крокодил. Это, чтоб вы знали, нильский аллигатор!
- Ну и что? - полюбопытствовала Лина.
- А то, что они достигают в длину шести метров!
- Сколько?! - Нина уронила швабру, а Яда перестала визжать.
- И живут они семьдесят лет! Так что скучать нам не придется! - безжалостно добавила Майя, поправляя болотные сапоги и направляясь к крокодилу. Она примерилась и с размаху шлепнула его веником. - А ну, вали отсюда!
Крокодил шарахнулся и попытался спрятаться под стул, чтобы потом без помех продолжить охоту. Но под стулом его достала швабра.
- Брысь, мерзость водоплавающая! - Нина была настроена решительно, а те, кому оружия не досталось, похватали книги, папки, рулоны ватмана и вообще все, что было под рукой.
Змееныш исподлобья оглядел поле боя - расстановка сил оказалась не в его пользу.
- Проваливай, кому сказано! - строго проговорила Майя, шуганув пакостника еще раз. - Пожрал - и хватит, больше тебе здесь ничего не обломится!
Поразмыслив, Грызли решил отступить, не забыв, конечно, сделать себе заметочку на память: О-ТОМ-СТИТЬ! Потом как-нибудь. Но непременно!
- Что значит - пожрал, что значит - пожрал?! - зарыдала Ядвига, с помощью Денька сползая со стула. - Он мою новую юбку испортил! Что теперь делать?!
- Скажи спасибо, что только юбку, - хмыкнула Лина, бдительно наблюдая за тем, как крокодил бодро потрусил к выходу, весело встряхивая цветной лоскуток.
- Да что ты понимаешь?! Он же не тебя раздел! - взвизгнула Яда, суетливо ощипывая с юбки торчащие нитки.
- Да?! А это ты видела? - отозвалась Лина и стащила тяжелые кирзовые сапоги сорок пятого размера. Под ними обнаружились ажурные босоножки в стиле авангард.
- Красивые, - Ядвига малость подуспокоилась и проявила интерес. - Где ты их покупала?
- Еще вчера это были закрытые кожаные туфли, - мрачно сообщила ей Лина, снова натягивая сапоги, - но эта поганая тварь преобразила их в босоножки. Причем прямо у меня на ногах!
- Офигительно, - обреченно вздохнул Марик, уныло разглядывая железные ботинки от рыцарских доспехов, надетые поверх его обуви. - Мало нам было Леопёрдовны, так вот теперь еще и этот кусачий паразит!
- А самое главное - винить некого! Мы ведь сами его подкинули! - мрачно отозвался Денек, неуклюже переступая в огромных унтах.
- ГРЫЗЛИЧКА! - ликующий вопль, раздавшийся в коридоре, исторг общий стон у всех находящихся в помещении - это Брумгильда Леонардовна встретила своего любимчика и теперь всецело предавалась восторгу. - СОЛНЫШКО МОЕ ХВОСТАТЕНЬКОЕ, ЛАПУСЕЧКА ЗЕЛЕНЕНЬКАЯ!
Ее радостным крикам вторил счастливый крокодилий хрюк. Денис, потихоньку выглянувший в коридор, доложил:
- Обнимаются, как ближайшие родственники.
- Теперь понятно, какой породы у нас Леопердовна! - желчно добавила Лина. - Я всегда подозревала, что она - не человек!
Мгновение спустя Денек отпрянул от дверей и старательно сделал вид что он - стенка. Причина была очень даже веской - Брумгильда Леонардовна, ввалившаяся в комнату в обнимку с крокодилом. Грызли радостно повизгивал, облизывал хозяйку и усиленно вилял хвостом.
- Ути-пути, моя крохотулечка! - ворковала Леопёрдовна, нежно прижимая крокодила к обширному декольте. - Играешься, деточка?
- Он не играет, а жрет! - со слезами воскликнула Ядвига, одергивая погубленную юбку. - Видите, что он натворил?!
- Чем бы дитя ни тешилось, лишь бы не вешалось! - беспечно отмахнулась Леопёрдовна, баюкая свою любимую зверушку. - Он же маленький, ему развлекушечки нужны, для гармоничного развития. Пойдем, мой милипусичек, мамочка тебе покушать даст! - с этими словами она вышла, унося с собой крокодила.