- У Эдуардовны, - флегматично откликнулась Тина, помощник главного бухгалтера. В ее характере периодически чередовались невозмутимость и бешеный темперамент. Она была очень славная, но в гневе становилась попросту опасна и крайне невоздержанна на язык. На любимый девиз Леопердовны: "Мат - не наш формат" в такие минуты она внимания не обращала.
- А где Эдуардовна? - Нина подобралась, как гончая, зачуявшая добычу.
- У себя в кабинете, где же еще, - Тина еще не успела договорить, как Нина сорвалась с места, устроив небольшой порыв ветра.
Отсутствовала она очень недолго и появилась, цепко сжимая в кулаке несколько купюр.
- Порядок, вот и бабки. Маловато, правда, но это ладно. Я тут одно место знаю - там обои дешевле, и вообще. Владя, отвезешь?
Владя не возражал. И Нина, прихватив для компании Миру, отправилась за добычей. Остальные, проводив ушедших взглядами, занялись кто чем, чтобы не скучать в ожидании. Поскольку все стулья были аккуратно сложены в курган посреди комнаты, расположиться пришлось на полу, постелив на него газеты.
Лина и Олесь играли в шахматы, время от времени обмениваясь соображениями относительно самых разных вещей: погоды, работы, содержания в неволе крокодилов и тех же шахмат. Шахматы, к слову сказать, молчали, не досаждая игрокам глупыми советами, и не бранились друг с другом. Причина столь примерного поведения дрыхла рядом в корзинке: крокодил Грызли, оставленный Лине на время отпуска Леопердовны, с удовольствием сожрал бы пару особо болтливых фигур. Фигуры об этом знали, потому и не вякали.
Янина, Ядвига и Ульяна, усевшись в кружок, устроили небольшой консилиум на тему: "Маникюр: исторический экскурс и перспективы развития", подробно разбирая все разновидности маникюра и педикюра, описание предварительных процедур, процесса как такового, обсуждая разные виды лаков и аксессуаров. Все это напоминало слет косметологов-профессионалов.
Саша, усевшись по-турецки на кипе газет, жевала крыжовник и болтала по телефону с мамой. Виделись они редко, поэтому беседа была углубленной и всесторонней.
Денек, Марик и Ленчик Лоботряс смотрели кино. На самодельном магикристаллическом экранчике размером с тетрадку шел фильм ужасов "И пришел песец…". Благодаря особым свойствам экрана ужастик сопровождался объемным звуком, эффектом присутствия и целой симфонией запахов. Это не всегда было удобно, так как белый пушистый зверек на деле оказался грозным кровожадным монстром размером с тигра, так что в экран он помещался не всегда. Вдобавок оттуда периодически вылетали виртуальные кишки, мозги и кровавые брызги, но при этом выглядели и пахли они вполне натурально, поэтому наиболее впечатлительные из присутствующих старались в ту сторону не смотреть. Технарям же все было пополам и до лампадки. Они равнодушно вытирали виртуальные брызги, отгоняли реальных мух и продолжали следить за приключениями веселого и озорного зверька.
Майя перечитывала "Ночной позор". Книга эта была в свое время бестселлером и имела три тома продолжения: "Нескончаемый позор", "Окончательный позор" и "Всем позорам позор". По книге был снят фильм, вызвавший немало споров, но признанный большинством равным голливудским блокбастерам по спецэффектам. Но Майя была твердо убеждена, что эротический триллер "Ночной позор" просто фуфло и до уровня книги не дотягивает совсем: и постельные сцены недостоверны, и главный герой неубедителен, и сценарий не иначе с бодуна писали. Но книгу она одобряла и иногда перечитывала.
Маргарита Леопольдовна, сидевшая в углу и старательно вязавшая носки мужу, детям, собаке и соседке из пятой квартиры, забеспокоилась первой. Она покосилась на стенные часы, которые забыли снять, и озабоченно пробормотала:
- Что-то они долго. Может, что случилось?
- И вовсе не долго, - рассеянно отозвалась Майя, переворачивая страницу. - Всего сорок минут прошло.
- Нинка сейчас, небось, по всему городу носится, ищет, где подешевле, - поддержала ее Саша, отправляя в рот очередную горсть крыжовника. - Она всегда в курсе что, где, когда и почем. А если не в курсе, то скоро узнает.
- А вот и мы!
Дверь распахнулась и явила присутствующим очень довольных Нину и Миру. Следом в комнату ввалился перегруженный Владя. Он аккуратно сбросил на пол рулоны обоев не лучшего качества, краску, полдесятка разнокалиберных кистей, пакет сухого клея, гвозди и пластилин.
Народ зашевелился. Через пару минут все столпились в углу, где лежали купленные стройматериалы. Сразу же возник вопрос: какой длины нарезать обои, если стены наперекос, как у Пизанской башни, а потолок волнами и зигзагами. Начали мерить стены и соотносить высоту и ширину, делать логарифмические вычисления и переругиваться. Наконец Олесь, уже защитивший к тому времени диплом профессионального магиматика с уклоном в аналитику и доказавший, что при определенной точке зрения тридцать два, деленное на два, может равняться восьми, с очень умным видом заявил:
- Здесь наблюдается неправильная планиметрическая геометрия стен, - помолчал немного и добавил, - или геометрическая планиметрия.
Тем не менее, вывели среднее арифметическое, расстелили рулон и поняли, что резать нечем! Все ножницы - в тумбочках, тумбочки - на вершине пирамиды, пирамида в два метра высотой. Выход нашли компьютерные гении. Они отыскали Полуэкта Полуэктовича с его бездонным дипломатом и выцыганили у него ножницы, молоток и полдюжины тюбиков клея "Момент". Обои нарезали, сложили стопкой и принялись выяснять, где у них верх, а где низ. Но поскольку узор на них был абстрактно-неопределенный, это оказалось непростой задачей. Под конец, разругавшись вдрызг и наспорившись до хрипоты, сошлись на одном: лепить, как придется, авось, никто не заметит разницы. Спохватились, что прежде чем клеть новые обои, нужно ободрать старые, чтоб не отлипли вместе с новыми. Начали обдирать. Получалось не слишком. Вернее, местами получалось, а местами нет. Как назло, снизу обои отходили так, словно их никто и не приклеивал к стене (а так и было), а вот сверху держались железобетонно, как партизан на допросе. Пришлось лезть под потолок и отмачивать упрямые обои водой, а потом соскребать со стены скользкие, потерявшие форму и цвет лохмотья. Забраться на такую высоту можно было только с помощью стремянки, а у нее, между прочим, по-прежнему была подпилена третья ступенька. И как водится, Ленчик-Лоботряс это запамятовал (или попросту не знал по причине его постоянного отсутствия на рабочем месте) и с грохотом навернулся, звучно брякнув затылком об пол.
- Да какое сотрясение! Ниче с ним не будет! - успокоил разохавшуюся Маргариту Леопольдовну Марик, подымая Ленчика за шкирку и выливая ему на голову немного воды из пластиковой бутылки.
- У него и мозгов-то нет, нечему там сотрясаться, - по-доброму добавил Олесь.
Оставив слегка окосевшего коллегу на полу обтекать и приходить в чувство, он спокойно взял бутылку, тряпку, шпатель и полез наверх, аккуратно перешагнув третью ступеньку. Половина оставшихся внизу тут же сгрудилась у подножия стремянки и наперебой давала советы. Олесь сверху отбрехивался, время от времени предлагая советчикам занять его место. Желающих не находилось. Незадействованные в процессе коллеги отнимали друг у друга пакет с клеем, пытаясь понять, что с ним делать. Поскольку инструкция была на китайском, разобраться, что к чему, не могла даже Лина. В конце концов, решили сделать, как обычно: налить полведра воды, высыпать туда содержимое пакета, разболтать и посмотреть, что получится. Сделали. Получилась краска-водоэмульсионка. Так что горе-ремонтники оказались обладателями нескольких литров превосходной белой краски, которая им была совершенно ни к чему. В ответ на многочисленные упреки коллег Нина заявила, что взяла то, на что деньги остались, и виноват во всем продавец, который нагло соврал, что в пачке клей, и вообще, она никуда больше не поедет и ничего покупать не станет. Поспорив немного, решили стибрить в лицейской столовке муку и заварить клейстер. А краской побелить потолок, чего сначала делать не собирались. Однако кисти, купленные сегодня, для побелки не годились - слишком малы. Неугомонный Ленчик предложил использовать швабру. На ушибленного посмотрели с жалостью и посоветовали сидеть тихо и не возникать. Парни, немного помудрив и покопавшись в недрах кладовой, состряпали пульверизатор из теперь уже пустой пластиковой бутылки, шланга от старой стиральной машины, большой резиновой груши и обрезка трубы. Все части свинтили, склеили "Моментом", дали чуть подсохнуть и опробовали. Аппарат работал, но подтекал. Поэтому пока Денек белил потолок, все сгрудились в углу, где капало меньше, и с интересом наблюдали, то и дело давая советы. Денис посылал всех без разбора, продолжая свое белое дело.