– Тогда я воспользуюсь этим! – провозгласила она, нацелилась на него и поставила палец на спусковой крючок.
Сиф усмехнулся.
– Это тоже твоя мама сделала?
– Нет, это я сама. Ужасно хитроумно – она стреляет огромной сетью. Предназначена для ловли медведей и волков, но и на тебя сгодится.
Сиф фыркнул.
– Я тебе не верю. Ты не выглядишь особо изобретательной.
– Я очень даже изобретательна! – Элли ощетинилась и разъярилась. – Я несколько месяцев работала над ней. И без чьей-либо помощи – да я даже не пользовалась мамиными книгами!
Сиф продолжил взбираться по лестнице, и Элли, ругнувшись, нажала на спусковой крючок.
Что-то громко стукнуло, раздался металлический скрежет, и Элли прилетел сильнейший удар по носу. Лицо полыхнуло болью.
– Ай! – вскрикнула она, выронила сетевую пушку и зажала нос ладонями. – Нет, нет, нет, – запричитала она. Она слышала, как затряслись перекладины лестницы – Сиф, наверное, убежал. Дурацкое, бесполезное изобретение!
Рука дотронулась до плеча Элли, и девочка вскрикнула от неожиданности. Она подняла голову и встретилась с тёмными глазами Сифа.
– Ох, – промолвила она.
– Ты цела?
Элли ошарашенно уставилась на него. Наклонившись поближе, Сиф осторожно коснулся ладонью её лица.
– Больно?
Она кивнула и заметила кровь на пальцах Сифа.
– Я думаю, у тебя нос сломан.
– Что? – простонала Элли, легонько ощупывая нос пальцами. – Ты уверен?
Сиф кивнул.
– Он вроде как… свёрнут набок.
– Он уже был такой!
– А-а-а, – протянул Сиф. – Ну тогда он не сломан. Вот. – Он поднял с пола латунный цилиндр. – Вот это вылетело из твоей сеткоштуки.
Эли выхватила цилиндр у него из рук.
– И почему ты ещё здесь? – брякнула она кисло, подобрав тряпицу и прижав её к носу, чтобы остановить кровотечение.
Сиф поглядел на высокое окно.
– Я не знаю. Может, ты и права. Ты вроде была очень… настойчивой.
Он вздрогнул и сжал руками виски.
– Снова голос? – спросила Элли.
Он кивнул.
– Он не уходит. – Сиф крепко зажмурил глаза. – Всё накатывает и бьёт. Как ты можешь не слышать?
– Послушай, тебе нельзя выходить отсюда, – сказала Элли. – Ты слишком многого не понимаешь.
Сиф рассеянно кивнул.
– Зажми нос. Это поможет остановить кровь.
– Откуда ты знаешь?
Сиф поразмыслил над вопросом.
– Не уверен, – ответил он. Он выглядел измотанным – под глазами мешки, лоб в холодном поту. Он осел на пол, привалившись к верстаку. – Что это за город такой, готовый сжечь мальчика заживо, а, Элли?
Улица разразилась криками громыхающей мимо толпы. В них звенел страх.
Элли опустила взгляд на Сифа и виновато пожала плечами.
– Этот.
До меня дошли новости, очень меня расстроившие.
Питер – настоящий Питер – был игроком. Более чем заядлым. Я полагал, что он научился сдерживать свои прорывы; мы вдвоём работали над этим. Но, похоже, он продолжал играть втайне и сделал много долгов. И теперь ростовщики пришли за деньгами.
К отцу Питера.
Вчера я зашёл проведать его, узнать, как он держится после похорон. А дела его плачевны. У него всё лицо в синяках, и ему понадобилась моя помощь, чтобы дойти от парадной двери до своего кресла. При каждом шаге он морщился от боли, держась за бок.
– Кто вас так отделал? – спросил я. Мне невыносимо было видеть его в таком состоянии – сначала он потерял сына, а теперь ещё и это. Меня не отпускало чувство, что это каким-то образом и моя вина, ведь я не сумел помочь Питеру справиться с его бедой.
Тем вечером я вернулся в свой кабинет, пытаясь сообразить, как мне собрать денег, чтобы покрыть долг.
– Я мог бы помочь, – сказал Враг, когда шли по улице к университету.
– Хм? – рассеянно промычал я.
Враг улыбнулся.
– Ты помнишь, кто я, или забыл?
– Но ты не можешь ничего сделать, – сказал я. – Ты не можешь даже поднять стакан с виски.
– А я думал, изучение Врага – это твой хлеб да соль. Я могу делать то, о чём ты меня попросишь. Попробуй, – сказал он. – Попроси меня поднять эту морскую звезду.
Я посмотрел вниз. И действительно, на камнях мостовой лежала морская звезда, посеревшая и давным-давно высохшая.
– Ну хорошо, – сказал я. – Подними эту морскую звезду.
К моему изумлению, он нагнулся и, подняв мёртвую морскую звезду, положил её прямо в мою ладонь. И это не была иллюзия – я ощущал её вес. У меня вдруг закружилась голова.