– Ну что ж, дело сделано. Больше никакого Сифа. Ты уже позавтракала?
– Нет, нам нужно его найти! Особенно, раз я уже вмешалась. Что, если он расскажет Харграту, что мы ему помогли?
– Мы? – ужаснулась Анна. – Я ничего не сделала.
– Именно так. Ты не сдала меня вот прямо сейчас в руки Инквизиции. Это делает тебя соучастницей.
– С самого же начала я говорила тебе, не вмешивайся, – буркнула Анна, скрестив руки на груди. Элли схватила жестянку с ворванью и залила немного в лампу.
Анна сморщила лоб.
– День на дворе, нам не нужен свет.
– Тсс, – сказала Элли. – Прежде чем лечь спать, я приняла кое-какие меры предосторожности, на случай, если Сиф решит сделать ноги.
Она отнесла лампу на верстак, сдвинула в сторону пилу, заляпанную краской рубаху, череп овцы и наконец нашла то, что искала: изогнутый обрезок окрашенного в фиолетовый цвет стекла. Она положила стекло на лампу сверху, затем зажгла её, и лампа затеплилась слабым сиреневым светом. Анна недоумённо поглядела на неё.
– Хитроумно, правда? – заметила Элли.
– Я понятия не имею, что ты делаешь.
– Я тебе покажу. Есть у меня один особый раствор – я думаю, его моя мама изобрела или, может, нашла на одном из охотничьих островов. Я полагаю, он называется…
– Просто скажи, что он делает, – простонала Анна.
– Он светится, но только в определённом спектре света. Прошлой ночью я разлила лужу раствора под дверью в погреб на случай, если Сиф решит сбежать. Я знала, что он не станет соваться в парадную дверь, так как там стражники, но…
Элли подбежала к двери в подвал. Она посветила вниз лампой, и на полу проявилась лужа фиолетовой жидкости.
Анна нахмурилась.
– Ну и что?
Элли предвкушающе закусила губу и подняла лампу повыше.
На половицах виднелись светло-фиолетовые разводы, которые пересекали мастерскую, а затем поднимались по лестнице чередой то правых, то левых отпечатков на каждой из перекладин.
– Следы! – воодушевлённо пояснила Элли, покачиваясь на мысках. – И они приведут нас прямиком к Сифу.
Элли сунула лампу в руки Анны, затем прямо поверх ночной сорочки натянула свитер и штаны, схватила свой бушлат и сунула ноги в башмаки. Девочки взобрались на крышу.
– Здесь слишком светло, – сказала Анна, опуская лампу поближе к черепицам, чтобы найти новые фиолетовые пятна.
– Подожди, – сказала Элли и, сняв свитер, затенила им скат крыши. Сиреневые отпечатки ног пересекали крышу, спускаясь к самому краю. Элли и Анна поглядели вниз на улицу.
– Он спрыгнул вниз? – ахнула Анна. – Или, может, он свалился, – прибавила она с надеждой.
– Он вообще-то весьма атлетический для мальчика, жившего в чреве кита, – сказала Элли. – Пошли.
Они отыскали вереницу фиолетовых отпечатков на улице позади мастерской. Следы увели их вниз с горы несколькими проулками.
– Он направляется к морю, – сказала Элли, нахмурив лоб. – Зачем?
– Может, он ищет кита, чтобы снова залезть к нему в брюхо, – отозвалась Анна.
Чем дальше они шли по следу, тем сильнее становился солёный запах моря и вонь от гниющих водорослей. Свернув за угол, они наткнулись на истово молящегося старика.
– О, святые, даруйте нам мудрость распознать Врага. О, святые, дайте нам сил одолеть Врага.
Заметив Элли и Анну, ковыляющих, согнувшись в три погибели, под бушлатом Элли, он остановился и проводил их подозрительным взглядом.
В следующем переулке ревела девочка.
– Не переживай, – успокаивал её отец, крепко прижав к себе. – Инквизиторы найдут оного. Они найдут оного и убьют.
– Честно? – слёзно взмолилась девочка.
Внизу, на соседней улице инквизитор стучал в чью-то дверь. Перепуганный молодой мужчина открыл дверь, сглотнул и пропустил инквизитора в свой дом. Его соседи глазели из окон второго этажа, мрачно судача между собой.
Изредка следы Сифа стремительно отклонялись в какую-нибудь нишу или закуток за грудой воняющих рыбой ящиков. Элли могла вообразить, как он укрывается от глаз проходящих мимо людей. «По крайней мере, это значит, что он ведёт себя осторожно», – подумала она.
Следы вывели их на открытый рынок, где суетились утренние покупатели. Высоко над крышами торчала разрушенная колокольня Ангелуса. Колокольню расщепил изнутри Враг двадцать три года тому назад, когда оный в последний раз претворился. Элли обратила внимание, что, проходя мимо, люди опускают глаза, избегая глядеть на расколотый циферблат.
Спустившись, они прошли мимо серого, засиженного горгульями здания с заколоченными окнами и усаженным шипами коньком крыши. Элли всегда считала его заброшенным, но теперь на парадной двери красовался вычурный серебряный замок, который казался совершенно не к месту на замшелой развалине. Когда они подошли к зданию, двери с грохотом распахнулись, и Элли оттащила Анну в сторону, пропуская Харграта и четырёх поспешающих следом за ним инквизиторов.