– Я не хочу об этом говорить, – простонала Элли. Её тело было на грани изнеможения и разум тоже. Казалось, кто-то пробурил дыру у неё в черепе, позволив жизненной энергии вытекать наружу. Она сползла на пол.
– Финн устроил тот пожар, верно? – промолвил Сиф.
– Я сказала, не сейчас, ладно?
Входная дверь загремела. Это был незнакомый стук, и у Элли по спине побежали мурашки. Сиф влез на книжный шкаф и спрятался в библиотеке, а Элли прокралась к входной двери.
– Ланкастер, – раздался низкий голос.
У Элли заныло в животе. Харграт. Она стояла неподвижно, молясь, чтобы он ушёл прочь.
– Давай не будем играть в эти игры, Элли. У меня топор. Не вынуждай меня пускать его в дело.
Элли закатила глаза – какой очевидный блеф. Кто же носит с собой топор?
С оглушительным треском металлическое остриё прорубило дверь, рассыпая щепки.
– Хорошо, хорошо! – воскликнула Элли, отпирая дверь и сдвигая её в сторону.
Харграт возвышался над ней, его чёрные волосы были аккуратно расчёсаны на пробор. Он впился в неё взглядом своих бездонных и безжизненных глаз.
– Ты промокла до нитки, – сказал он, шагнув внутрь. Он поставил на пол свой топор и взял с верстака микроскоп. Он повертел его в руке. – Это для чего?
– Это вроде очень сильного увеличительного стекла, – раздражённо отвечала Элли. – Он позволяет увидеть даже крохотных животных, обитающих в морской воде.
Харграт буркнул что-то и отбросил микроскоп обратно на верстак, где тот упал набок, закачался и свалился на пол.
– Что ты хочешь? – спросила Элли.
Харграт подобрал одно из Эллиных колёсных взрывающихся устройств, взвесил его на ладони и снова поставил на место.
– Я встречал однажды твою мать, – сказал он небрежно. – Приятная женщина. Умная, само собой разумеется. Очень умная. Так это ты сделала эту… эту увеличительную штуковину?
Элли ощетинилась.
– Нет. Она.
Харграт кивнул, между делом осматривая половицы.
– Ну, конечно, конечно. – Глаза его лениво скользнули вверх и пригвоздили её. – Почему от тебя пахнет канализацией?
– Я чинила водосборную машину в приморье возле Шпиля Св. Эпштейна. Дело оказалось… грязным.
Харграт потёр подбородок, затем махнул рукой в сторону подвала.
– Ты вернулась через ту дверь?
Элли застыла.
– Что?
Он указал на пол.
– Мокрые следы, – сказал он. – А вдобавок, кажется, два комплекта? – Он вопросительно посмотрел на неё.
– Я была… я была с Анной. Моя лучшая подруга, знаешь?
Харграт несколько долгих мгновений смотрел на Элли. Она силилась выдержать его взгляд, но тело её трепетало.
– Где он, Элли? – спросил он.
– Где кто?
Харграт открыл дверь в подвал и, нагнувшись, вгляделся в темноту. Элли оставалось только надеяться, что Сиф не забыл спрятать матрас, на котором он спал. Харграт закрыл дверь, затем уставился на неё, позволив молчанию, скоро сделавшемуся удушающим, наполнить мастерскую.
– Ты осознаёшь… как бы ты его ни защищала, он умрёт. Он погибнет или от рук Инквизиции, или от той твари, что живёт внутри него. Помогая ему, ты лишь обрекаешь себя на ту же судьбу.
Щёки у Элли так горели, что наверняка были краснее красного. Она сглотнула.
Харграт присел, приблизив своё мёртвое лицо к её лицу.
– Я уже предупреждал тебя, – прошептал он. – Ты не знаешь, с чем имеешь дело. Я тоже был, как ты, когда-то – молодой, дерзкий. Глупый. Я воображал себя героем из сказочки на ночь. Я взлетел на Часовую башню Св. Ангелуса, готовый встретить злобную тварь. Но вместо неё обнаружил Клода Хестермейера. Он выглядел усталым. Таким исхудавшим. Таким… жалким. А затем… – Харграт прищёлкнул пальцами, – он распался. Просто распался. Его кожа, его плоть, его тело были… отброшены, выброшены, как лохмотья, на ветер. А под ними была… эта тварь. Это создание. Оный живёт внутри мальчишки в эту самую минуту, делается сильнее, готовится появиться. А когда оный претворится, оный принесёт такие разрушения, что ты и представить себе не можешь.
На долгое мгновение Харграт словно позабыл, где он находится. Рука его дрожала, а глаза метались в глазницах, будто считывая стремительно проносящиеся перед ними воспоминания. Он зарычал и крепко сомкнул веки. Когда глаза его снова открылись, они были обведены красным. Скрипя кожей, он повернулся, чтобы показать ей пустой рукав своей шинели.
– Я знаю, Элли. Меньше всего ты хочешь оказаться там, когда придёт время. Так что скажи мне, – потребовал он, – где он?
– Я же тебе сказала, – отвечала она. – Я не знаю.
Харграт внимательно оглядел её.
– Ты имеешь на него какое-то влияние, так? Я видел свидетельство этому на крыше часовни Св. Варфоломея. Ты можешь использовать это влияние на благо Города. Ты можешь убедить его сдаться.