Я пишу эти слова, но Враг смеётся надо мной. «Дай им свою книгу, – говорит оный, – но я всё равно замучаю их».
Моя жизнь была слишком короткой, исполненной большой тьмы. Но в ней были чудесные годы, когда я был счастлив своим знакомством с таким светлым, добрейшей души человеком, как Питер. Как бы мне хотелось помнить его в эту минуту. Всё, что у меня осталось – это Враг.
Но я верю, что однажды этот гнусный бог обнаружит, что руки его коротки, а власть недостаточна. Что он ступит в разум кого-то сильнее меня. Того, кто сумеет сработать щит из своей любви. Или даже выковать оружие. И тогда наступит день, когда Враг познает величайшую муку.
Это я и говорю тебе, дорогой Сосуд, мой преемник: я верю в тебя.
24
История Анны
– Элли?
Элли смотрела на свои пустые руки, где мгновение назад был её брат. Собственное дыхание гулко отдавалось в её ушах.
– Где?.. Где?..
Она отшатнулась и попятилась к верстаку. Она втянула шею так, что плечи едва только не касались мочек ушей, и так сильно сжала зубы, что у неё заныли челюсти.
– Элли, что случилось?
Анна скатилась из библиотеки, одетая во вчерашнее платье, с заспанным и припухшим лицом.
– Я услышала твой голос. Где Сиф?
– Я разговаривала не с Сифом, – сказала Элли. Она запрокинула голову и тотчас подметила странное хрусткое ощущение в шее, как будто между позвонков застрял камушек. – Что-то… изменилось, – промолвила она, и холодок засаднил у неё на сердце. – Думаю, я только что совершила огромную ошибку.
– Что ты имеешь в виду? Элли, ты дрожишь. – Анна принялась растирать Эллины голые руки. – Да ты совсем замёрзла! Погоди, ты разговаривала с оным?
Элли кивнула. Она восстановила в памяти весь свой разговор с Финном.
– На какой-то миг любила его. Словно он и был моим братом.
Анна скривилась, будто только что проглотила червя.
– Но с чего тебе любить его?
– Потому что хотелось. Это изгнало боль. – Она потёрла грудь. – Ненадолго.
Анна нахмурила лоб.
Взгляд Элли упал на дневник Хестермейера, лежавший открытым на полу.
– Паразит питается за счёт своего хозяина – ему необходимо нечто, что может дать только его хозяин. Я думаю, этого-то он и добивался всё это время. Вот он, секрет пропавших страниц.
Она схватила дневник.
– Слушай: «Я был дураком. Я позволил оному взять над собой верх», – зачитала она вслух. – Вот что он пишет сразу после отсутствующих страниц. Я всегда думала, что он говорит о том, как много он использовал желаний, сделав себя слишком слабым. Но, может, он осознал, что его ошибкой было отдать свою любовь Врагу, как если бы оный был настоящим Питером. Это Врагу и было нужно – Хестермейерова любовь к Питеру. И моя любовь к моему брату. – Сердце колотилось у неё в груди. – И именно это я ему и дала.
Анна подняла с пола Эллино одеяло и накинула его ей на плечи.
– Послушай, ты ещё жива, – сказала она. – Значит, ещё не слишком поздно.
– Но, думаю, Хестермейер недолго протянул после этого. В последней записи он говорит, что собирается подняться на Часовую башню Ангелуса, сразу после того как передаст свой дневник в университет. А именно там он и умер. У меня, вероятно, остался от силы один день.
Анна издала слабый стон и села рядом с Элли.
– Может, тебе нужно… ну, не знаю, забрать свою любовь обратно, – сказала она.
– Но как мне это сделать?
– Ну, если Враг обманул тебя, вынудив почувствовать к нему любовь, может, тебе просто нужно перенаправить эту любовь в правильную сторону – на настоящего Финна.
– Но я не могу вспомнить его, Анна, – проговорила Элли прерывающимся голосом. – Я не могу увидеть его лицо, не могу услышать его голос. Всякий раз, как я пытаюсь представить его, я лишь чувствую эту ужасающую боль и тяжесть на сердце. Не думаю, что Враг позволит мне вспомнить моего настоящего брата. Оный же всё это время жаждал подменить его.
– Ну, значит, нам просто нужно всколыхнуть твою память – как насчёт этого? – Анна подобрала трубку из толстой чёрной глины с высеченным на боку китом. Она подула в него, влажный булькающий звук раздался с другого конца. – Это же была его трубка, правда?
– Думаю, да, – туманно отозвалась Элли. – Но я не помню, чтобы он пользовался ею.
Анна покусала губу.
– Так, может, тогда его рисунки? – Её глаза обежали мастерскую, и она ухмыльнулась. – Ты держишь их в том сундуке, верно? – сказала она, заметив металлический короб возле двери в Эллину спальню. Она бросилась к нему. – Вот видишь! Всё что тебе нужно – просто посмотреть на эти рисунки, уж тогда ты точно вспомнишь Финна.