И вдруг вся набережная стихла, если не считать тихого плеска волн.
– Если ты хочешь покончить так, хорошо, – сказал Кастион. – Но, пожалуйста, сделай это тотчас, прежде, чем придёт Враг. Прежде, чем кто-то пострадает.
Элли взглянула в воду. Она глубоко вздохнула, а затем крепко ухватила верёвку.
Что-то вздыбилось в её грудине, исторгнув из неё стон. Она упала лицом вниз, скребя пальцами по краю двери. Голос Финна заговорил в её голове, и каждое слово было как гвоздь, вбиваемый в череп.
«Я не позволю тебе инсценировать свою смерть, Нелли, – сказал он. – Ты умрёшь здесь и сейчас». Жгучая боль полоснула её пальцы. Что-то извивалось под её кожей, силясь вытолкнуться наружу.
Ещё одна рука двигалась внутри её руки.
Элли закричала, плача от боли и ярости, сжав руки в кулаки и колотя ими по двери.
– Подними её, Кастион, – крикнул кто-то из толпы. – УБЕЙ ЕЁ!
Но Кастион мог только в ужасе смотреть.
«Ты не можешь противиться мне, – сказал Финн, и Эллино тело вспучилось помимо её воли. – У тебя нет права на это. Ты бросила меня. Ты заслуживаешь это».
Элли закрыла глаза, стараясь думать о брате, представить его лицо. Она помнила его голубые глаза и его золотые локоны и…
– Нет, нет, это не он, – простонала она.
«Не сопротивляйся, Нелли, – прозвучал голос Финна, словно лавина прокатилась в её голове. – Теперь тебе конец».
Она пыталась представить его в их спальне, как он чиркает цветными карандашами. Но вместо этого она лишь слышала мальчишеский крик, исполненный боли, и чувствовала мучительный жгучий стыд. Что-то корчилось в её груди. Элли положила туда руку и ощутила новое второе сердцебиение, колотящееся под её ладонью. Её собственное сердце билось всё слабее и слабее.
– НЕТ! – вскрикнула она, когда новый болезненный спазм скрутил её. Она сделала холодный дрожащий вздох и поняла вдруг, что новая схватка сметёт её навсегда. Она подняла голову от дерева, взгляд её скользнул от Кастиона к Сифу.
Вдруг она услышала голос, зовущий её по имени. Мутным от слёз взглядом она выхватила синий свитер и облако каштановых волос. Анна спрыгнула с мола.
– ЭЛЛИ! – крикнула она, бросаясь к краю крыши. Она вытащила из кармана что-то металлическое, и Элли увидела, что это Харгратов дротиковый пистолет. Она прицелилась, выстрелила, взблеск металла, вращаясь винтом, слетел вниз к Элли и вонзился в деревянную дверь с глухим ударом.
К дротику был прикреплён лист бумаги.
Элли протянула руку, каждый её мускул противился тому, чтобы она сняла листок с дротика. Она развернула его дрожащими пальцами.
Это был рисунок лодки на волнах, сделанный быстро, но очень удачно, цветными карандашами. В лодке было три человека – девочка с рыжими волосами, девочка со светлыми волосами и мальчик с зелёными глазами.
Зелёные глаза.
Фигурки были так живо и любовно нарисованы, что казалось, что они вот-вот задышат. Светловолосая девочка и мальчик были похожи как две капли воды. У них были веснушчатые лица и копны взъерошенных волос. У обоих были маленькие, слегка скособоченные носы. Они сидели совсем близко друг к другу, опустив глаза и улыбаясь так, будто они знали какой-то секрет. Девочка обхватила мальчика за плечи.
Элли во все глаза глядела на рисунок и на лицо мальчика. В голове её раздался голос, но это был не голос Врага. Это был голос Анны.
«И хотя я сидела там одна… я больше не чувствовала, что я совсем одна».
Эллины губы дрогнули, пытаясь произнести одно единственное слово.
– Финн, – сказала она.
27
Мальчик в гребной лодке
У Элли зазвенело в ушах, её объяло странным свечением, исходившим отовсюду. Прошло мгновение, прежде чем она осознала, что дверь, на которой она лежит, уже и не дверь.
Она приподнялась. Был день, и она сидела в небольшой деревянной лодке, мягко покачивающейся на волнах. Она поискала глазами Сифа и Анну, Кастиона и Харграта. Но их не было. Даже Город – исполинское иззубренное создание, высящееся над ней – казался сотканным из тумана.
На Эллиных обнажённых руках не было синяков, волосы были пострижены намного короче обычного. На ней были шорты и зелёный кардиган с закатанными рукавами. Холод, терзавший её изнутри, словно отдалился, сделался лишь воспоминанием. Солнце согревало её кожу, над водой носились стрекозы, то и дело замирая в поиске мошек. Дотронувшись рукой до щёк, Элли почувствовала, что они немного сгорели на солнце. Она подняла глаза и изучала того, кто сидел с ней в лодке.
Он сидел к ней спиной, склонившись через борт и опуская в море рыболовную сеть. Он был одет в пропылённые чёрные штаны и серый свитер. Он тихонечко напевал себе под нос.