– Я никогда себе не прощу, если с тобой что-нибудь случится.
– Ну, знаешь, это глупо. Какой смысл тревожиться из-за подобного? К тому же я сам могу о себе позаботиться.
– Ты только что свалился в воду к акуле!
У Финна дрогнули уголки рта.
– Что? – нахмурилась Элли. – Что смешного?
– Это была не акула, – сказал он.
– И кто это был?
Он отвёл глаза.
– Финн?
– Это был тунец, – сказал он смущённо.
Элли рассмеялась:
– Я же тебе говорила.
– Это был большой тунец!
Элли вскочила на ноги и, грозно придвинувшись, проказливо ущипнула его.
– Эй, прекрати! – воскликнул он.
Он заёрзал, оттолкнул её, и они принялись возиться, пока оба не повалились на спины, каждый в своём конце лодки. Элли глядела в небо, неспешно переводя дух. Пушистые белые облачка сделались серыми, небо потемнело, хотя всего мгновение назад оно было по-утреннему светлым. Она почувствовала, как странный холод просачивается в её грудь. Она взглянула на свои руки и ахнула. Что-то ходило у неё под кожей.
– Финн, – спросила она, – это сон или воспоминание?
Небо всё больше затягивало закручивающимися чёрными тучами. И руки, и ноги Элли стали как лёд. Что-то противилось тому, что она здесь, где бы это «здесь» ни было. Что-то силилось утащить её обратно.
– Нет! – воскликнула она. – Пожалуйста, не забирай меня назад.
– Элли?
Туман заполнял её периферическое зрение. Элли взглянула на брата, который смотрел на неё с заботливым участием.
– Прости меня, Финн, – сказала она.
– За что? – удивился он. Удивительным образом солнце по-прежнему освещало его лицо, хотя тучи и заволокли небо.
– Мне бы хотелось, чтобы я всегда могла быть рядом, приглядывая за тобой, – сказала она. – Прости меня, если я когда-нибудь покину тебя, когда буду тебе нужна.
Она размазала по щекам слёзы.
– Я никогда не бываю один, – сказал Финн. – Ты всегда со мной, Элли. Даже когда тебя нет рядом.
Небеса над её головой раскололись. Элли дрожала так сильно, будто ей в глотку заливалась ледяная вода.
– Нет, – прорыдала она. – Я не хочу уходить. Я не готова. Я хочу просто остаться здесь, с тобой.
Финн улыбнулся, щёки его разрумянились, волосы были такие мокрые, что хоть отжимай. Он подался вперёд и взял её руку в свои ладони. Его пожатие было таким тёплым. Элли почувствовала, как жар возвращается в её пальцы.
– Тебе нужно идти, – сказал он. – Но я всегда буду здесь, когда понадоблюсь тебе.
Небо снова потемнело.
Её тело было холодным и слабым. Волосы – длинными и поредевшими. Она чувствовала, что руки и ноги все в занозах от дерева.
Но отчего-то пальцы её были по-прежнему тёплыми.
Элли очень бережно положила рисунок своего брата. Она приподнялась на локтях, все суставы словно проржавели, и просто удерживать тело на весу было почти непосильно. Но она должна продержаться. Ещё совсем чуть-чуть.
Она подняла голову. Кастион стоял у края крыши и смотрел на неё. Казалось, прошло всего несколько секунд.
Она вскарабкалась на ноги – дверь качнулась под ней – и проверила верёвочную петлю у себя на талии. Она глубоко и протяжно вздохнула, ощущая ветер на своём лице. Она посмотрела на Сифа, который встревоженно следил за ней. Он сжал кулаки и стиснул зубы, изо всех сил сосредоточившись на воде.
Элли резко дёрнула верёвку, раз, второй, третий. Раздался неизбежный скрежет камня, и горгулья-кит обрушилась в море.
– Нет! – завопила Анна. – ЭЛЛИ, НЕТ!
Элли шагнула с двери, и море поглотило её. Какое-то мгновение она держалась в воде вертикально, болтая ногами, затем её с силой дёрнуло за талию – горгулья ушла под воду, утягивая её за собой.
Вода вокруг неё устремилась вверх, отдаваясь громовыми раскатами в ушах. Открыв глаза, она увидела перед собой Финна, обхватившего пальцами её шею. Пытающегося придушить её.
Только это был не Финн. У этого мальчика были голубые глаза, цвета летнего неба. А у её брата глаза были зелёные, как у неё самой. Щёки у этого мальчишки были слишком круглые, а нос был не скособоченный, а идеально прямой. Волосы у него были слишком уж золотые, даже под водой, и он был и вполовину не такой веснушчатый, как настоящий Финн. Кажется, он тонул, ведь горгулья тащила их вниз, всё дальше и дальше в пучину. Кажется, он боялся.
Элли вытянула из кармана штанов перочинный нож и полоснула по верёвке. Рука её двигалась медленно под водой, но наконец верёвка разошлась. Горгулья ушла вниз, и она тотчас ощутила, что давление отпустило её талию.
Элли посмотрела на Врага. Оный вперился в неё с остервенелой ненавистью, и выражение это было совершенно чуждым на лице её брата. Она прикрыла глаза.