– Как убили? – не поняла бабушка Тигрова, чьи пышные седые кудри увенчивали разноцветные заколки. Обеспокоенная старушка поспешила к внуку.
– Сын, живи! – требовал отец, а после напомнил: – Кто завтра камбалу ловить будет?
– Ну наконец-то бедняга отмучался… – вздохнула двоюродная сестра Тигрова.
– Агат! Аги! – воскликнула мама Тигрова, от волнения переходя на родной корейский.
– Убили? – на мгновение в глазах Зои блеснули искры испуга, но после она манерно откинула одну из чёрных кос, дав шумной девице совет: – Успокойся, Черепашкина, он переживает катарсис. На нём всё, как на псине заживает.
Но Черепашкина не успокаивалась, а напротив стала завывать громче и душевней, словно в ней отдавались прошлые, далёкие жизни, где приходилось работать плакальщицей. Каждому известно, что профдеформацию не стирают никакие реинкарнации, потому никто из боевых девиц в красных спортивных куртках не предавал значения учинённому шуму, каждая из них по-своему смирялась и готовилась к грядущему, решающему бою между тигром и драконом.
– Черепашкина! – Драконова резко соскочила с рук парней и при помощи двух широких шагов оказалась радом с поклонниками Тигрова. Она смотрела прямиком ему в лицо, позволяя убедиться, что её собственные глаза подобны клокочущему янтарю. Драконова важно сложила руки на груди и обратилась к поверженному противнику: – Тигров, сегодня мой день, а не твой, сегодня я должна привлекать внимание, а не ты. Побудь сегодня вежливым, а не драматичным. Если ты сейчас не прекратишь быть драматичным я на тебя прыгну. Прояви уважение к тёте Ни Не, или я, честное слово, на тебя прыгну!
– Она такая остроумная и находчивая! – восхищенно всплеснула ладошами бабушка Тигрова, когда тот уныло поднялся. – Агатик, присмотрись к ней повнимательнее. Ну, ты присматривайся, а я тебе коски заплету.
Очарования и разочарования принёс конец приморского мая. Мягкое солнце, прохладный ветерок, освежающий бриз и сиреневый туман рододендрона даурского питали сынов и дочерей приморского края перед опаснейшим, труднейшим сезоном. Сезоном отпусков, когда в Александровку шумящими роями являются уставшие туристы со всех уголков страны, обращая тихий городок в бессонную пристань огней и голосов.
Радовалась Зоя, отрешенно хлопал ресницами Агат. Никто из них не предполагал, что вместе с летним цветением, потоком вечно голодных, вечно усталых туристов-кормильцев и первыми признаниями в любви на их берег сходит давно забытая в детстве заноза в пятке…
[П1]Тобок - костюм из лёгкого полотна, состоящий из куртки и брюк. Предназначен для занятий тхэквондо. Тобок происходит от корейского словосочетания «то» — путь и «пок (-бок)» — костюм.
[П2]Твит-чаги - удар назад, выполняется с разворотом на 180 градусов.
[П3]Нерио-чаги – удар сверху вниз ногой, рубящий удар.
[П4]Нерио-чаги –удар в бок ногой.
[П5]Ап-чаги – удар ногой вперёд.
[П6]Миру-чаги – удар коленом.
Часть первая. Лето. Глава 1
Много чудес таит в себе Дальний Восток, сказаниями и легендами вытоптаны его горные тропы, но одна из самых дивных его тайн – тайна боевого противостояния Зои Драконовой и Агата Тигрова. Оно то конечно забавно – наблюдать, как два недалёких трудяги воображают себя боевыми мастерами, чьё соперничество имеет исключительно благородные корни. Однако детская забава постепенно приобрела культовый статус среди приморской молодёжи и не только. Вечером, когда морская вода ослепляет медовым или лиловым мерцанием, сутулые старички в кепи и панамках ставят ставки. Кто на Тигра, кто на Дракона.
Тхэквондо – чудное явление, что говорит не только на языке силы, но и мудрости, справедливости, гуманности. Однако всякий философский фундамент, воздвигаемый странствующими монахами, меркнет, когда таинство искусства оказывается в руках двух опрометчивых школьников, чьи моральные принципы едва пустили робкие побеги.
Когда счастлива Зоя Драконова – счастлива вся Александровка. Ведь нет человека щедрее, ведь нет девчонки улыбчивее. Родители, а по совместительству и начальники, предлагали дочери-сотруднице взять пару выходных в честь долгожданной победы. Но Зоя Драконова знала, что, если отдохнуть один денёк, наследующий захочется уйти в горы отшельничать и больше никогда не касаться пальцами асфальта.
Два минувших года голова её была низко опущена под неподъёмной тяжестью позора, речь невнятна, как у хлебнувшего валерьянки кота, а взгляд метался, как у начинающего трамвайного зайца. Но теперь, о чудо, как ярок и блистателен Александровский Дракон! Не Зоя Драконова от солнечных искр щурится, а солнце спешит поскорее за тучами укрыться, чтоб не ослепнуть от лоска счастливейшей из улыбок Дальнего Востока.