— Что самое смешное, — ответила Мара, не поднимая головы от какой-то пыльной бумаги, — звёзд, вокруг которых крутятся обитаемые миры, действительно сорок восемь. А миров — пятьдесят, не считая Земли. Потому что в системе Арктура три мира, а в Солнечной Системе, кроме Земли, есть Марс.
— За то я и люблю эту песенку, — добавил Джек. — В ней фактически всё правильно: и звёзд сколько надо, и родина — в Кентукки.
— А ты-то тут при чем? Ты же из Порт-Шамбалы.
— Я приёмный. А родился я в Кентукки.
— Так ты — сын Эллы Спондж?! — в мозгах у Алисии Флинт что-то щёлкнуло, и она поняла, почему Джек Летайр все это время кого-то ей смутно напоминал.
— А вы были знакомы с моей мамой? — Джек выпрямился, повернулся к миссис Флинт и взглянул ей прямо в глаза.
— Была. Когда-то давно я волонтёрила в WWF, там и познакомилась с Эллой. Но если для меня это было так, хобби, отдых по выходным, то для неё — дело жизни. Потом она вышла замуж за Давида, тот вообще был профессионал, биолог из Мэдисона, и они уехали в Танзанию. И там вроде бы погибли в авиакатастрофе.
— В катастрофе, — фыркнула Мара. — Всё равно что сказать, что они умерли естественной смертью. Нет ничего естественнее смерти, если в голову попала крупнокалиберная пуля.
— Ты знаешь подробности?
— Их знает вся Порт-Шамбала. Мой папа тогда командовал «Нельсоном», с которого отправлялась десантная группа. А Лаура Джоунс, старшая дочь приёмных родителей Джека, учится со мной в одной группе. Дело было так: терранетовская система анализа спутниковых снимков засекла стрельбу из крупнокалиберного пулемёта, и почти одновременно пришел звонок на тревожный номер. Звонок-то пришел, а никто ничего не говорит — только тяжелое прерывистое дыхание, свист ветра и детский плач. Эскадра в тот момент как раз проходила над Луандой по низкой орбите, так что десантный флиттер и звено дронов-перехватчиков были на месте минут через семь. Перехватчики туда отправили потому, что пока десантники грузились во флиттер, аналитики соотнесли точку звонка и цель того пулемёта. Прилетели, видят посреди саванны легкую авиетку. Мотор пробит, винт заклинен, в кабине дырки от пуль. Пассажирка убита наповал, пилот прожил ровно столько, сколько было надо, чтобы посадить машину. Как он это сделал с такими ранениями, непонятно. А на втором ряду сидений пристёгнуто ремнём детское кресло с годовалым ребёнком. Десантной группой командовал Джоунс-третий, а его жена тогда как раз сидела в декрете, собиралась рожать вторую дочку. Так он сразу сказал, что, если что, в приют этого парнишку не отдаст. «Если что» и получилось.
— А пулемётчики?
— А что пулемётчики? Попытались пострелять по дронам… дроны разнесли им пулемёт и барражировали на бреющем, не давая подняться, пока десантники не разобрались с жертвами теракта и не взяли исполнителей тёпленькими.
В Малом куполе Клавиуса был большой зал, который называли каминным. Не то чтобы в нем рисковали зажигать настоящий огонь, но там стоял электронагреватель, стилизованный под камин, даже с неплохой имитацией горящих углей, и обычно царила полутьма даже в разгар лунного дня.
Вечером в этом зале собрались миссис Флинт, Шварцвассер, Линда и Мориц. В уголке сидел Джек Летайр и что-то делал на планшетном компьютере.
Мару и Анджея в последний раз видели в тренажерном зале. Мара полагала, что экскурсии в Большой купол — явно недостаточная физическая нагрузка, и чтобы из костей не вымывался кальций, при лунной гравитации необходимо регулярно заниматься упражнениями. Поэтому она добросовестно обучала всех штатских из экспедиции.
Джек поднял голову от планшета и обнаружил, что Мары всё ещё нет, Шварцвассер о чём-то беседует с миссис Флинт и Линдой, а Мориц как-то остался в стороне.
— Мориц, ты ведь инженер-кораблестроитель? — обратился он к аспиранту. — Не можешь мне помочь? А то у меня задачка не получается…
Аспирант подошёл к мальчику и поглядел на его планшет. На экране был схематический чертёж корвета с обозначенными повреждениями.
— Это по какому же предмету?
— Боевое пилотирование. Вот список повреждений и задача совершить манёвр, который выводит в эту точку, — картинка на экране сменилась, появились астероиды и линии траектории. — Тут есть замечательный манёвр, который делает ровно то, что надо. Но нужна двадцатисекундная коррекция на 20 м/с². Воды-то в баках по условию хватит, и вроде при таких повреждениях набор должен выдержать. Но это же не бой, а учебная задачка. Мне надо доказать преподавателю, что набор выдержит.
— А если не доказывать, а воспользоваться вот этой траекторией? — Мориц ткнул пальцем в линию на планшете, которая изгибалась более плавно.