Пока автобус не приехал, Карл, оперевшись на ограждение пирса, смотрел вниз. Между гранитной облицовкой набережной и водой был песчаный пляжик шириной метров пять, на который с легким шипением набегали мелкие волны.
Почти под самым пирсом они нанесли и сложили кучку водорослей и прочего мусора. В этой куче сосредоточенно копалась поджарая серо-полосатая кошка. Время от времени ей удавалось там добыть что-то съедобное, вроде креветки, и она с аппетитом этим хрустела и облизывалась.
Вдруг кошка резко подобралась, сдвинув все четыре лапы вместе, выгнула спину и одним прыжком очутилась у ног Карла.
Через секунду на пляжик накатила крупная волна, поднятая швартовавшимся к соседнему пирсу пакетботом-трехтысячником, и с грозным шипеньем залила его весь, разбившись о гранит набережной.
Счастливо избежавшая купания кошка повернулась в сторону пакетбота, подняла хвост, и сердито промявкала все, что хотела сказать в адрес пилотов, которые так швартуются. После чего успокоилась и улеглась на нагретых Бетой досках ждать, пока пляж подсохнет настолько, что можно будет возобновить охоту за креветками.
Но вот наконец подошел автобус, в котором уже разместился экипаж какого-то другого корабля, подобрал людей с «Марианны» и повез вдоль берега лагуны. Сначала по левую сторону дороги мелькали десятки, если не сотни, огромных межзвездных кораблей, пришвартованных у многочисленных пирсов, а по другую стояла стена леса. Потом стена леса кончилась, сменившись пакгаузами и кранами, а места у причалов заняли разнообразные морские суда.
Потом автобус въехал на небольшой подъем, и справа поднялся редкий ряд небоскребов, похожих на раскрытые книги. Слева, казалось, прямо от парапета набережной, начиналась сияющая в закатных лучах Беты гладь лагуны.
Автобус затормозил у второго из небоскребов.
— Интересно, сколько народу живет в этом городе, если тут такая набережная, — вслух поинтересовался Карл.
— Лерна — один из крупнейших городов в Галактике, ответил капитан. — Так что наверное, тысяч пятьдесят, а то и семьдесят. И раза в три больше приезжих.
— Но тут в одних этих небоскребах пятьдесят тысяч разместится.
— Да, это они размахнулись. Это кто-то из основателей колонии впечатлился видом набережной какого-то земного города, Гаваны, что ли, и решил устроить здесь такое же. Построить это при современной технике в общем-то не так дорого. А потом стали думать, как это использовать. Получился единственный порт в Галактике, где в бордингаузе трехкомнатные номера.
Прогулки по Лерне
На входе в бордингауз висела огромная аляповатая афиша. Лада внимательно посмотрела на нее, потом на часы, которые у нее уже показывали местное время в дополнение к общегалактическим секундам.
— Бли-и-ин! Завтра же здесь Калябра. Карл, давай быстрее устраивайся, и дуем в город.
— Почему?
— Ну ты же хотел много чего здесь купить. А завтра Калябра. Это такой местный праздник, будут всякие карнавалы и прочие народные гулянья, но никто ничего не будет продавать. В Калябру от полуночи до полуночи ни одна монетка не должна сменить владельца.
— Интересный обычай. А есть мы завтра что будем?
— Ну это как раз не проблема. Кэп договорится сегодня о пансионе для всего экипажа, только и всего. Здесь все так делают. Но если мы хотим что-то купить, это надо делать сегодня или отложить до послезавтра.
— А мы успеем? Вроде здесь уже закат.
— Ну так завтра же Калябра. А сегодня… Слушай, как сегодняшний вечер у вас называется? — обратилась она к портье.
— Ночь Большого Отлива. Только на самом деле в этот раз Отлив будет уже после рассвета.
— Сегодня у них Ночь Большого Отлива. Все магазины работают ровно до полуночи.
Буквально через десять минут, получив ключи от номеров и закинув вещи, Карл и Лада бросились в город, как бросаются в воду рыбкой с пирса.
Бета уже успела закатиться, и на Лерну обрушились стремительные тропические сумерки. Город восстал против нахлынувшей тьмы, залив свои улицы огнями витрин и светящихся вывесок. В их ярком свете терялись не слишком многочисленные уличные фонари.
По улицам, в которые они окунулись, как только свернули с набережной, текли достаточно плотные ручейки прохожих. Если бы не слова капитана, Карл ни за что бы не подумал, что здесь всего тысяч пятьдесят народу.
Такое впечатление, что Ночь Большого Отлива выгнала на улицы всех обитателей города, да еще и собрала в нем многочисленных приезжих.