— Это, можно сказать, основа всего нашего бизнеса, — пояснил Ниссе. — Это апвеллы. Там под каждым поплавком труба почти до дна. Волна качает поплавок, и он работает как обыкновенный поршневой насос, качая воду из придонных слоев. Вода из придонных слоев богата питательными веществами, поэтому, как только её поднимаем к свету, разнообразные водоросли начинают на этом бурно расти.
— А что это за зеленые полосы?
— Это грядки. То есть это сетка, подвешенная под поплавками на глубине где-то 5-10 метров. На ней закрепляются и растут крупные водоросли. А на них в основном пасутся рыбы. Тех видов, которые не едят планктон.
— Десятки этих ваших апвеллов это сотня километров труб. Сетки, как я погляжу — квадратные километры. Еще и боновые заграждения, за которыми вы китов держите. Да и сама платформа. Я чувствую, систед — крайне недешевое удовольствие.
— Ну уж не дороже ваших космических кораблей, — парировал Ниссе. — Но, конечно, да. На одного человека у нас приходится раз в сто больше всякого барахла, чем на наземных фермах. Дядя Пер отделился от семьи лет десять назад, и только в прошлом году оба систеда: старый и новый — наконец выплатили кредиты на строительство новой платформы и новой морской фермы.
Карла слегка передернуло. На Земле считалось, что кредиты под проценты — это мрачные страницы древней истории, вроде рабства или там кровавых жертвоприношений языческим богам. Если кому-то не хватало капитала для раскручивания дела, то, проблема решалась выпуском акций или привлечением венчурного фонда. А кредиты рассматривались как грандиозная экономическая афера, приведшая к серии кризисов в начале XXI века. А тут вполне симпатичные люди так спокойно говорят о том, что на целых десять лет заложили своё жильё.
Пытаться уточнять это вопрос он прямо сейчас не решился. Демонстрировать свою чуждость? Надо бы спросить у кого-то, кто более-менее разбирается в отличиях землян от колонистов. А ближайший специалист по этому вопросу — пожалуй, Каямура. «Восход Хары» ещё пару недель будет в этой системе. Надо ему письмо написать.
— Но мы возим то, что на месте никаким образом не достанешь. Ценность нашего груза перекрывает дороговизну перевозки. А что окупает систеды? И почему их практически нет под Толиманом? — тем временем продолжала спрашивать Лада.
— Тут дело такое. Есть в земле нашей планеты что-то, что отличает её от Старой Земли. Поэтому нужны либо генно-модифицированые люди, либо много морепродуктов в рационе. Наши предки генно-модифицироваться не очень хотели, хотя сейчас уже фермерская молодежь практически адаптирована к нашей геохимии. А добывать морепродукты рыболовством не получалось — практически вся местная морская фауна для человека несъедобна. Поэтому нужна была марикультура, нужно было разводить земные виды. Причем марикультура пелагическая. Потому что местные крабы жрут любые плантации со страшной силой. Поэтому шельферы у нас занимаются либо ракушками, либо полезными ископаемыми.
— А что делают те рыбаки, с которыми вместе мы вчера выигрывали эпическую битву на водяных пистолетах?
— Помнишь из истории, что в момент прихода европейцев в Новый Свет там крупных непарнокопытных не водилось. А к XIX веку развелись мустанги, дикие лошади, и их отловом и отстрелом кормилась куча народу? Вот с нашими рыбаками аналогичная история. За полтораста лет существования пелагической марикультуры много какая рыба разбежалась. А для технических нужд, вроде производства смазочных масел, годится и местная.
На верхнюю палубу выскочила Оссэ:
— Вы что, тут всё еще прохлаждаетесь? Я уже даже на стол накрыть успела, а вы всё тут окрестностями любуетесь? Пошли за стол.
Стол был накрыт палубой ниже вертолетной площадки. Здесь закрытую часть надстройки опоясывал широкий пояс открытой палубы, вроде балкона, накрытый сверху вертолетной площадкой, как навесом. Здесь, с видом на закатное море и китовый вольер, и разместился стол.
Кроме Оссэ и Ниссе тут было еще человек шесть молодежи, примерно ровесников. Ниссе представил половину из них как своих братьев и сестер, а остальных — как их супругов или супруг.
— Сколько же вас живет на этой платформе? — спросил Карл.
— Пятьдесят шесть, — почти без запинки ответил Ниссе.
— И все — одна семья?
— Ну можно сказать и так — братья, двоюродные братья, сестры. Кто-то приводит себе жен с других платформ, кто-то наоборот — уходит.
— И если тебе будут говорить, что систедеры патрилокальны, — вмешалась Туве, двоюродная сестра Ниссе. — ты не слушай. Вот я, например наоборот, перетащила Хуана на наш систед. Все зависит от кучи причин. У нас сейчас, после разделения, некоторый избыток свободного места, у Консоларго наоборот, народу избыток, а на разделение ещё не накопили. Или вопрос в том, какие специальности где больше нужны.