— Паспорт у вас есть?
— Passe porte? Портовый пропуск? Нет у меня никакого портового пропуска. Нас на космодроме выпускают из корабля без всяких пропусков.
— Ну хоть какой-то документ. Хотя бы водительские права…
— А, судоводительские права! Это есть, — Лада достала из внутреннего кармана кителя небольшую темно-синюю книжечку.
Официант внимательно изучил этот ранее невиданный документ. Фотография, цветная трехмерная, вполне соответствует. Выдано Толиманским училищем космофлота. Дата рождения 15 брюмера 180 года. 9 прериаля 201 года присвоена квалификация штурмана межзвездного плавания. На 8101,7 мегасекунде присвоено право несения самостоятельной скачковой вахты.
— Это по какому же календарю?
— По толиманскому. В земной, извините, пересчитывать не буду. Я, конечно, штурман, но помнить наизусть все правила пересчета календарей в портах захода не обязана.
— Ладно, судя по этому документу, вам явно больше девятнадцати, так что имеете право пить вино, — официант махнул рукой и удалился.
— И сколько длится год на Толимане? — поинтересовался Карл.
— Двадцать четыре мегасекунды, против земных тридцати одной с половиной.
— А что бы ты ему сказала, если бы была с планеты, где год продолжительнее земного?
— Так бы и сказала. И пусть сам считает. Наверняка собьется и решит, что право несения самостоятельных вахт — достаточный аргумент, чтобы разрешить пить вино. Не бета-лист же ему показывать.
— А что такое бета-лист?
Лада вытащила из того же кармана небольшую пластиковую карточку. На одной стороне имелось штук шесть ее фотографий — от совсем детской, лет этак трех, до явно недавней — и еще оставалась парочка свободных клеток. На другой стороне был список, каждая позиция в котором начиналась словом «Право». У всех позиций в списке, кроме последней, стояла жирная галочка и дата.
Карл вчитался. «Право на самостоятельное передвижение в населенном пункте, 3 вантоза 185 года α Cen», «Право на безнадзорное нахождение в контролируемой среде, 21 фруктидора 185», «Право на распоряжение расходными деньгами, 14 плювиоза 191», «Право на употребление легальных наркотических веществ, 7946,0Мс», «Право на экономическую самостоятельность, 5 жерминаля 198», «Право на занятия сексом, 15 нивоза 199».
Без галочки оставался только один пункт «Право на материнство».
— А почему все даты в годах, а одна в мегасекундах?
— А это зависит от того, где сдан зачет. Если дома, то ставят дату по местному календарю, если в космосе, то в мегасекундах.
Карл прикинул кое-что в уме.
— Но, послушай, если право на самостоятельное несение вахты ты получила только что, значит, право пить вино — полтораста мегасекунд назад. Сколько ж тебе лет тогда было?
— Смотря по какому календарю, — ухмыльнулась Лада. — Вообще это был возраст подмастерья. А подмастерьем я служила в ВКФ. Там к этому зачету очень легко относятся, поскольку устав очень строгий и больше нормы все равно не употребишь. Но с другой стороны, если на планете родители могут и без зачета налить ребенку бокал шампанского, то тут все строго. А назревало полгигасекунды запуска «Лиддел-Гарта». Вот все тогдашние юнги и получили это право.
— А чего право на материнство не получила?
— Куда торопиться? Найду мужа, соберусь заводить ребенка, тогда и сдам.
— А почему эта штука называется бета-лист?
— Потому что эту систему, в которой надо сдавать зачеты на подобные гражданские права, после четырех лет начальной школы три года работать подмастерьем, а потом уже получать профессиональное образование, придумали под Бетой Южной Гидры. Кстати, единственная система из заселенных людьми, где почему-то гордятся греческой буквой в названии. Мы никогда не скажем «Альфа Центавра», только «Толиман». А они с гордостью именуют себя бетанцами.
— Но даты у тебя в документе как раз с греческой буквой.
— А это уже стандарт для документов. Все локальные летоисчисления называются по земным названиям соответствующих звезд.
Андреа Фаррани
После первой репетиции, на которой валькирии реально летали над сценой, Вессель появился в лаборатории Шварцвассера в расстроенных чувствах.
На роль Брунгильды он пригласил не кого-нибудь, а саму Сильвию Уэст. Суперзвезда вагнеровской сцены дала было согласие, но, увидев такой набор технологических новшеств, заявила, что она артистка оперы, а не цирка, и наотрез отказалась летать «на этих идиотских катушках». А другой сопоставимой кандидатки на эту роль у него не было.