Между прочим, у нас в Лег-Энде в горных речках в метр глубиной и десять шириной тонут гораздо больше, чем на систедах. Потому что холодно и течение. Шарахнет макушкой о камень и приплыл.
Конечно, я про всё это бабушке рассказывал. Ну откуда я мог знать, что на Земле идея самому заботиться о собственной безопасности кажется дикой.
Потом пришли из Оперы родители, и мы отправились ночевать в отель. На следующий день весь день гуляли по Вене, а через день должны были улететь в Париж. Но вечером в отеле нас ждали какие-то странные тётки из службы опёки, вместе с полицейским в форме. Они долго беседовали с родителями, а потом потребовали, чтобы я пошёл с ними.
Папа мне сказал, чтобы я не волновался, это недоразумение и оно обязательно быстро разрешится. Пока я должен вести себя хорошо, и не злить сотрудников того заведения, куда меня отправят.
Заведение, куда меня привезли, было похоже на приличный колледж где-нибудь в Лерне. Большая, заросшая старыми деревьями территория, куча всяких площадок, трехэтажное здание, которое частично занимали многоместные спальни, а частично учебные классы. В общем, не тюрьма и не каторга.
Принимал меня там пожилой дядька, который сразу предложил называть его «дядя Базиль». Потом я выяснил, что это был очень известный учитель и детский психолог. Не знаю уж что ему про меня наговорили, но он вёл себя поначалу со мной так, как будто ему привезли дикого зверёнка из дикого леса.
Когда он выяснил, что я способен членораздельно разговаривать по-немецки и имею представление о том, что такое гигиена, он сильно успокоился.
Сначала они хотели меня переодеть в какую-то странную пижаму клоунской расцветки, но мне удалось уговорить их пока этого не делать. Когда я им начала шпарить чуть ли не цитатами из учебника по психологии, что вот я оторванный от семьи, в новой обстановке, нахожусь в состоянии стресса, а у этих вещей родной и знакомый запах, они быстро уступили. Я же не знал тогда, что на Земле в начальной школе детей не учат психологии.
Ещё они заинтересовались содержимым моих карманов. Всего-то у меня в карманах было что коммуникатор, бетанский, который с земными сетями связи не работает, складной нож и аттестат, который тогда ещё не называли бета-листом. Помня, что папа велел не идти зря на конфликты, я вынул всё это и показал.
Дядя Базиль сказал, что средства связи воспитанникам иметь не полагается. На что я сказал, что средством связи мой коммуникатор сейчас работать не может и предложил ему набрать любой номер. Так что это просто электронная энциклопедия, калькулятор и так далее. Электронную книгу мне оставить разрешили. Хотя на самом деле я их немножко обманул. Связываться с торгфлотовскими кораблями на низкой орбите я, оказывается, мог. Но, во-первых, в тот момент я сам этого не знал, во-вторых, часто ли на околоземной орбите бывают торгфлотовские корабли?
Ещё вопросы вызвал ножик. Ну можно подумать, я с нормальным охотничьим ножом ходил по Вене. Папа мне в Монако специально купил складной ножик с пятисантиметровым лезвием, чтобы землян не пугать.
— Зачем тебе нож? — спросил преподаватель.
— Ну как зачем? Удивился я. — У мальчишки обязательно должен быть складной нож. В восемнадцатом веке мальчики носили ножи. Про это написано в «Морском волчонке» у Майн Рида. В девятнадцатом веке мальчишки шагу ступить не могли без ножа. Про это написано у Марка Твена в «Томе Сойере». В XX веке мальчишки тоже постоянно что-то перочинными ножами вырезали. Про это написано у Крапивина в «Оруженосце Кашке». Значит в XXII веке у мальчишки тоже должен быть нож.
Этот экскурс в историю детской литературы показался им убедительным.
— А почему у тебя нет спичек или зажигалки? — поинтересовалась тётка, до того остававшаяся на заднем плане.
— Ну я же не в лес пошёл, — ответил я. — Собирайся я в лес, были бы и спички, и топор, и ножик был бы не перочинный. А в городе всё равно костры везде разводить запрещено.
Ночью в спальне мальчишки со мной всячески знакомились. Я им рассказывал в основном про космические полёты, а про родную планету поначалу говорил что она примерно такая же как Земля. Тоже есть океаны, леса, города. Почему-то ни одной девчонки в этой спальне не было.