— Мрачные у вас шутки, — огорчённо проворчал Али. — А я-то всего лишь хотел сделать даме комплимент.
Перейра, скромно прислонившийся к стене в нескольких метрах от наших героев, что-то быстро черкал в своём знаменитом блокноте. Закончив набросок, он подошёл к Маре и молча показал ей страничку.
Мара зашипела совершенно по-кошачьи, хотя было заметно, что она не обижена, а именно играет обиду и возмущение.
— О, так тоже неплохо! — живо отозвался художник и, перевернув страницу блокнота, за несколько секунд ещё что-то изобразил.
— Сюда нужна подпись, — заявила Мара и отобрала у Перейры блокнот и карандаш. После этого она наконец позволила Анджею и Элен взглянуть на наброски.
На первом листке, том самом, который вызвал шипение, Мара была изображена в роли Ифигении в Тавриде, окруженная змеями. На втором была обычная пушистая кошка, выгнувшая спину и вцепившаяся в загривок змее, причем в кошке безошибочно узнавалась Мара — змея же, без всякого сомнения, переползла сюда с предыдущей картинки. На этой странице Мара написала кириллицей «Кошь-Мара».
— Что означает эта подпись? — спросил Перейра, не знавший славянских языков.
Анджей задумался, как передать получившийся каламбур.
Скачок в Цивилизованный космос
Скачок в цивилизованную систему разительно отличается от скачков по задворкам Галактики, где «Марианну» носило раньше. И в системе Сириуса, и в системе Сигмы Дракона после скачка не происходило ничего особенного. А тут буквально через двадцать минут, когда позывные корабля были приняты на обитаемой планете, на «Марианну» обрушилась лавина писем.
Даже Карл получил парочку: одно от Мишеля Карсака, который рассказывал об успешных испытаниях корветов «Маринеско» и «Орельяна» и благодарил за замечательные корабли. Повод для законной гордости — Карл действительно приложил немало труда к проектированию этих кораблей.
Второе письмо было от Миранду. Тот рассказывал о постановке в Венской Опере и передавал приветы от Рута и Фафнира. Карл напрягся и пересчитал время. Получалось, что премьера была буквально две недели назад. Когда же письмо успело дойти до Беты Южной Гидры?
В течение целых суток, космических, стокилосекундных, члены экипажа, встречаясь на рабочих местах, в кают-компании и в коридоре у жилых кают, обменивались полученными новостями со всей Галактики.
Корабль просто гудел от радостного возбуждения, вызванного возвращением в цивилизованную часть Космоса и включением в информационный поток цивилизации. Для Карла, до самого полета ни разу не выпадавшего из куда более плотных информационных потоков Земли, это было совершенно новым впечатлением.
Вечером он заглянул в каюту к Ладе. Та сидела перед настенным экраном и изучала какое-то руководство по уходу за детьми первого полугода жизни.
— Чего это ты вдруг?
— Да вот решила, как придем в порт, досдать последний зачет в бета-листе.
На лице у Карла отобразилась сложная гамма чувств. Когда девушка, с которой ты фактически живешь, задумывается о сдаче экзамена на право растить детей, это может означать либо то, что она собралась заводить ребенка от тебя — а к такой постановке вопроса Карл был не готов, — либо что у неё где-то есть другой парень. Последнее было вероятнее, поскольку неспроста она взялась за этот учебник сразу после получения писем из внешнего мира.
Лада легко прочитала все эти мысли по выражению лица Карла.
— Не угадал, с двух раз не угадал! — рассмеялась она. — Третий раз гадать будешь, или сразу рассказать?
— Не понял, что именно не угадал, — попытался отвертеться Карл. — Так что рассказывай.
— Не угадал, зачем мне экзамен на родительство. Признайся, сначала ты подумал, что я от тебя залетела. А потом — что у меня где-то есть другой парень, раз желание сдать экзамен совпало с получением писем.
— Ну да… — был вынужден согласиться он.
— На самом деле я действительно получила письмо. Но не от парня, а от девчонки двенадцати толиманских лет от роду. Это моя двоюродная племянница, она скоро кончает школу и просится к нам в юнги. А мне хочется не поручить ее кому-то из старших членов экипажа, а самой стать её мастером. Но чтобы официально взять себе подмастерье, нужно иметь право на родительство.
Внезапно ее улыбка погасла:
— А вообще девушка из нектона не может залететь. Это на планете некоторые безответственные личности могут оставить на волю случая, заводить ребёнка или нет, а в космосе так нельзя. В середине XXI века человечество на весьма болезненном опыте выяснило, что вынашивать и рожать детей надо при гравитации не менее чем 3 м/с². Почему лунные города у вас в Солнечной системе были заброшены? Да именно потому, что там нельзя жить. Для жизни необходим как минимум Марс, а на Луну можно только в командировки прилетать. Точно так же и у нас: хочешь завести ребёнка — списывайся с корабля и оседай на планете минимум года на три-четыре. Обычно — на шесть, пока ребёнок не пойдет в школу. Поэтому все, кто не нектон, делятся на планктон и бентос. Бентос — те, кто на тверди. А планктон — те, кому, чтобы выносить ребёнка, надо на время расстаться со своим образом жизни.