— Знакомьтесь, это «Индевор», — ответил один из планетологов. — Последний космический корабль, принадлежавший Институту. Стоит здесь с 2208, когда его мимоходом расстреляли шияары.
— Но это же старинный арктурианский межзвездный торговец! — удивился Мориц. — Вон в пробоину даже видно кусок полюса Ангстрёма.
— Я же только что рассказывал вам, как Институт покупал корабли у арктурианцев, — напомнил Шварцвассер. — Естественно, это скачковый корабль — как бы иначе его пригнали сюда с Авалона?
Встреча старых друзей
От стояночной площадки до шлюза, ведущего в купол, было рукой подать. Пожалуй, здешняя шлюзовая камера была способна вместить грузовик средних размеров, не то что девять человек. Около внутренней двери прилетевших встречал грузный высокий мужчина с наголо выбритой головой. Даже не поздоровавшись с пассажирами, он с ходу принялся отчитывать Мару:
— Что это за маневры? У тебя сколько воды на борту?
— Двадцать пять тонн.
— И чего тогда выпендриваешься? Садилась бы по-человечески.
— Тимур, оставь, — вмешался Шварцвассер. — Считай, что это были испытания предела возможностей новой машины. Я как разработчик одобрил.
— Привет, Ганс, рад тебя тут видеть. Вот уж не думал, не гадал, что ты когда-нибудь выберешься сюда. Но всё же зря ты так потакаешь этой девушке. Помнится, с её братом намучились и я, и Стивенс. Впрочем, с ним ты тоже знаком…
— Я и с их родителями знаком, и даже с дедом. Давай лучше представлю тебя остальным членам нашей команды. Анджея Краковски ты вроде уже знаешь. Это Линда Раштен, сотрудница Вейссмана, из-за которого и заварилась вся эта каша. Это Алисия Флинт, менеджер из фонда Джулио Раске, это Мориц, мой аспирант. А это, — обернулся он к своим спутникам, — Тимур Вагабов, начальник Лунной базы.
— Так, ребята, вы знаете, что делать, — обратился Вагабов к своим новоприбывшим сотрудникам. — Только не забудьте сдать скафандры экипажу, они ВКФ-овские. А остальным я предлагаю пока разместиться, — он указал рукой на длинное двухэтажное строение, пересекавшее купол по диаметру. — В три часа по Гринвичу жду вас у себя в кабинете. Мара, настоятельно рекомендую тебе поспать хотя бы два часа. Ганс, а ты небось уже успел проголодаться? Пошли, что ли, напою тебя чаем. У нас тут ещё только десять утра, а обед по расписанию с двух.
Шварцвассер и Вагабов разместились в кабинете начальника Лунной базы. Эти двое знали друг друга давно — ещё до 2208 года аспирант Венского Технологического Ганс Шварцвассер рвался конструировать космическую технику, а аспирант Международного Института Солнечной Системы Тимур Вагабов отчаянно нуждался в этой технике.
— Что там случилось у вас на Земле и почему вдруг кого-то заинтересовали наши богом забытые купола? — спросил планетолог.
— По-моему, младшее поколение Лависко, воспользовавшись отсутствием родителей и попустительством Тадеуша, решило организовать на Земле третью космическую эру. — усмехнулся Шварцвассер. — То моего лучшего аспиранта сманят младшим механиком на арктурианский трамп, то арктурианскую певицу пристроят в Венскую оперу. Теперь вот посоветовали молекулярным биологам Вейссмана использовать в качестве полигона Луну. Причем это уже Келли.
— Что забавно, не только они. Моих ребят уже два раза приглашали на общечеловеческие конференции по планетологии. И эта самая Фаррани появилась на Земле отнюдь не по приглашению Келли Лависко.
— И как твои ребята?
— Ты знаешь, довольно неплохо. Они там у себя в колониях мало работают со спутниками планет-гигантов, все силы уходят на планеты, пригодные для колонизации. Поэтому МИСС в Галактике котируется чуть ли не наравне со Станцией Сириус. Единственно что — сложно искать оказии. К нам в Солнечную систему заходит не так уж много кораблей.
— А почему у тебя нет своих?
— Откуда? Мне режут финансирование каждые четыре года. У меня весь внутрисистемный транспорт — исключительно за счет практики студентов ВКФ, а вся программа исследования Ганимеда идет на те средства, которые Порт-Шамбала выделяет на ганимедскую станцию мониторинга скачковой зоны.
— У тебя же Луна есть. Ты сидишь в Клавиусе, как собака на сене, а у тебя за стенкой, — Шварцвассер указал в сторону главного купола, — можно сказать, промышленные мощности целой планеты. В своё время здесь была построена примерно половина технологических кораблей, из которых раскручивалась промышленность колоний. Только после Лемурийского инцидента их начали строить на Авалоне. А до того — все здесь.
— Допустим, запущу я заводы. Но нужна хотя бы парочка инженеров, чтобы за ними приглядывать. А где я их возьму?