И действительно, удалось зацепиться за полевой интерфейс пинассы. Сигнал был очень слабый, но можно передавать хотя бы текстовые сообщения.
Мара, сидевшая на лужайке около бесполезного ноутбука и пытавшаяся выглядеть спокойной, подскочила на месте, когда ей на очки через пинассу пришло сообщение от Джека: «Кабель переехан роботом-трамваем. С балкона диспетчерской доступна боевая сеть пинассы, но с очень низким качеством. Продолжаю действовать по плану.» Потянувшись, она с облегчением вздохнула.
— Какие-то новости? — спросил Анджей, до того молча сидевший рядом.
— Да. Джеку удалось зацепиться за беспроводную сеть пинассы. Действительно, просто повреждён кабель. Всё идет по плану.
Ещё через полчаса через пинассу пришло очередное сообщение от Джека: «Малый шлюз на переходе в 4-й купол разблокирован. Встречайте.»
— Пойдем, встретим, — попросила Мара Анджея.
— А Вагабова, Шварцвассера и миссис Флинт звать не будем?
— Не будем. Зачем? Потом, после ужина, Джек доложит им о своих открытиях в спокойной обстановке.
На следующий день в Главный купол Клавиуса отправилась многочисленная экспедиция. В дополнение к прилетевшим Вагабов отправил туда двоих своих аспирантов, заметив, что ребятам неплохо бы поучиться действовать на неизвестной местности с биосферой.
За сто лет деревья и кусты, посаженные когда-то на газонах Клавиуса, разрослись, и теперь, стоило отойти с главных улиц в жилые кварталы, путешественники попадали в причудливые джунгли. Все они выглядели слегка необычно — стволы и ветки были намного тоньше, чем на Земле, но очень длинными. Видимо, растения приспособились к слабой гравитации и практическому отсутствию ветра.
Линда, забыв про свою биохимическую специализацию, начала с энтузиазмом изучать местную растительность. К удивлению Мары и Анджея, миссис Флинт довольно квалифицированно помогала ей. Вагабовские ребята тоже пытались, но проку от них вышло довольно мало: было видно, что эти люди привыкли работать на планетах без биосферы, а описаниями растительности если когда и занимались в студенческой юности, то давно это забыли.
Через некоторое время экспедиция вышла на покрытую плиткой большую площадь, в центре которой согласно плану, притащенному Джеком из диспетчерской, должен был находиться бассейн. Однако вместо бассейна внутри парапета оказалась пышная зеленая лужайка, в центре которой, видимо, на месте фонтана, рос огромный клубок вьющихся лиан, украшенных нежно-фиолетовыми цветами.
— Вот чудеса! — воскликнула Линда и вскочила на парапет, чтобы добраться до удивительных цветов.
Мара с некоторым запозданием сообразила, что к чему, и бросилась за ней с криком: «Стой!» Но было поздно: Линда сделала широкий шаг на лужайку и провалилась по грудь в мокрую липкую грязь.
Сорвав с пояса моток шнура, Мара обвязалась им и бросила бухту планетологам: «Страхуйте!» — после чего аккуратно растянулась на парапете всем телом и осторожно, хотя и быстро, поползла в сторону Линды.
— Тяните! — крикнула она, ухватив её под мышки. — Мориц и профессор — за ноги, а вы — за верёвку.
Приложив немалые усилия, четверо мужчин выволокли обеих девушек на берег. Мара, фыркнув, стащила с себя скафандр и подняла его за ноги, вытрясая воду. Тельняшка на её груди была мокрая.
— Говорила мне мама, — проворчала она, — не ходи по болоту в незагерметизированном скафандре — зачерпнешь. И кто только учил тебя физической географии? — обратилась она к Линде. — Очевидно же, что если на карте столетней давности нарисовано озеро, а на местности наблюдается зеленая травка, значит, там низинное болото. Ты же биолог. Если не ландшафтоведению, то биогеоценологии вас должны были учить.
Линда уже стащила с себя всю одежду и растерянно оглянулась по сторонам в поисках того, чем можно вытереться.
— Джек, у тебя есть мысли, чем бы заменить полотенце? — спросил Мориц у Летайра.
— У меня нет мыслей, у меня есть полотенце, — ответил подросток, расстегивая уже сброшенный со спины небольшой рюкзачок.
— Коммуникатор-то у тебя не подмок? — вдруг спросила у Линды миссис Флинт.