- Ты доел? Тогда я собираюсь, - сказала Ленка. Сквозь бумажное бесстрастие пробивалось всегдашняя её нервная деловитость. - Пойдём искать. У наших тоже должно быть такое убежище.
- И где ты думаешь его найти? Самара не маленький город.
Ленка пожала плечами и ткнула пальцем в монитор. Маникюр, прежде безупречный, теперь потрескался и пострадал от зубов.
- Сначала навестим этих горе-родителей... хотя, как я могу их осуждать, когда мы сами ничуть не лучше? Они могут что-то знать. Может, они уже видели его. Видели гнездо.
По счастью, жили эти люди совсем недалеко, на углу Кирова и Стара-Загоры, в новостройке возле скучных озёр, где можно было покормить уток, а десятью годами ранее, в менее спокойное время, даже найти утопленника. Игорь видел, что Ленке не по себе - с тех пор, как всё началось, она первый раз вышла из дома. Он думал, что, может, теперь-то она изменит свои взгляды на его ночные и дневные похождения, поймёт, что отныне выход на улицу действительно можно приравнять к подвигу. Но жена, кажется, ни о чём подобном не помышляла.
Людей сегодня заметно больше. Что-то куда-то тащили, иногда на санках, иногда волоком. Самые большие караваны (обыкновенно из женщин и пожилых людей) сопровождала охрана, не держащая на виду оружие, но явно подразумевающая его под пуховиками и пальто. Во дворах пилили и рубили деревья. Снегопад таил все эти занятия, законные или нет, показывая на мгновение и скрывая вновь. Игорь решил, что они с женой, возможно, одни из немногих счастливчиков, у которых осталось отопление, вода и газ. Вокруг детей, иногда показывающихся на глаза, тут же на десятки метров возникала зона отчуждения; они же спешили куда-то по своим делам, равнодушные ко всему на свете. Кажется, раз по какой-то причине раздевшись, дети не в состоянии были произвести обратную процедуру. Раны их вызывали сосущее чувство под ложечкой. Ленка бледнела, хоть старалась и не прятать глаза.
- Помнишь фильм про зомби? Ну, тот, где их приручили и поставили служить на благо обществу? Что-то здесь есть... похожее, правда? Они не монстры - они как из другого мира, который вдруг объединился с нашим. Мы их пока не понимаем, но может, нам придётся научиться жить вместе? - она вздохнула. - Я бы многое отдала, чтобы всё стало по-старому. Знаешь, Гош, у меня сердце сжимается при мысли о том, через какую кровь придётся пройти.
- Может...
Савельев хотел сказать «может, всё обойдётся», но жена помотала головой и сказала с убеждённостью провидицы:
- Кровь будет точно. Она бывает всегда.
Игорю захотелось немного её приободрить. Он залез на крышу автомобиля, который был едва виден из-под сугроба, и, сев на задницу, с воплем съехал вниз, но Лена только грустно на него посмотрела.
Новостройка у озёр производила впечатление чего-то печального, вроде одинокой старости или глинистого берега у реки. Домофон не работал. Как и, похоже, всё остальное. В батареях едва-едва оставалось тепло, новые пространства уже начал обживать холод, развешивая по стенам свой белый мох и взращивая сталактиты сосулек. Крохи света, проникшие сквозь залепленные снегом окна, бродили по сомкнутым губам лифта. Немного погодя это место превратится в пещеру, и едва ли найдётся зверь, который захотел бы её занять.
Лена сказала, зябко трогая себя за плечи:
- Я написала им на электронную почту, но никто не ответил. Похоже, здесь дела идут паршиво.
- Может, мы никого и дома не застанем, - сказал Игорь голосом ненавидящего свою работу коммивояжёра из американских фильмов про семидесятые.
Но хозяева были на месте. Дверь их - массивная, похожая на крышку сейфа - была приоткрыта.
- Привет, - сказала Лена, заглядывая в щель и пытаясь сделать её шире одними ногтями, словно крышку консервной банки.
Дверь распахнулась, едва не заехав Ленке по лицу. На пороге стоял тощий мужчина в очках и с нервным лицом: разглядеть его удалось далеко не сразу из-за слепящего луча фонаря. Игорь был выше на полголовы и ощутимо шире в плечах, но ему захотелось прямо сейчас закрыть дверь и уйти - хозяин разглядывал их, как ворона может разглядывать червяка. Он был в тёплой куртке и огромных меховых тапочках. Женщина, что выскочила откуда-то из недр тёмной квартиры, держа перед собой, как меч, подсвечник с толстой свечой из икеи, была, напротив, одета чересчур легко. Джинсы, прежде очень строгие, теперь висели лохмотьями, будто она, как заправский, только слегка пьяный йог, ползала по углям. Выше - пухлый свитер с горлом. В нём дыр не было, но что-то всё-таки было не так. Позже Лена поняла, что дело в цвете: невозможно определить, какого цвета свитер был раньше.
Там, откуда вышла хозяйка (это была кухня) что-то горело: красноватые всполохи освещали стены.