Несколько раз впереди показывались похожие на грозовую тучу толпы - от таких Игорь предпочитал держаться подальше, искал обходные пути, или, скрипя зубами от нетерпения, пережидал в кармане какого-нибудь подъезда или за бессмысленным, проломленным в нескольких местах забором хозяйственного склада. Он надеялся, что Лена двигалась так же долго, и - самое главное - что беременная рыбка не угодила в жадные клешни или в полные зубов пасти. Вместе с тем, глубоко внутри жила уверенность - она нашла то, что искала. Наверное, это какой-то сорт связи, который появляется между влюблёнными людьми, а Игорь был влюблён, или он не небритый мужлан косой сажени в плечах. Конечно, от этого нихрена не легче, и, если он действительно хочет предотвратить то, что предотвратить нужно, необходимо поторапливаться.
Пустырями он спустился вдоль Ново-Вокзальной, вышел к детской больнице и застыл, глазея на пепелище. Тот самый столб дыма, который Игорь видел ещё от подъезда. Больница полыхнула, скорее всего, накануне вечером, и сейчас догорала, чадя в сгущённое небо. Автопарк скорой помощи за решётчатым забором выглядел, как коллекция сгоревших спичечных коробков. От огромных букв «ДЕТСКАЯ БОЛЬНИЦА» на фасаде остались только «К», «Б», да «ЬН», сплавившееся в издевательское «Ы».
Кто-то обозлился на слово «детская», и запустил туда самодельным коктейлем Молотова.
Если Лена сюда и дошла, ей пришлось развернуться отправиться в путешествие к больнице Калинина. Почти два километра Игорь прошёл по трамвайным рельсам, уже не особенно таясь. Две собачьи стаи сопровождали его на безопасном отдалении, а когда он остановился, чтобы перевести дух, вытягивали шеи и таращили глаза, койоты этой снежной, богом забытой саванны.
Выстроившиеся в рядок бело-синие корпуса встретили гостя распахнутыми воротами. Судя по количеству следов, здесь побывала едва ли не половина города. По двору, словно потерявшие мать утята, бродили люди - в основном пожилые. Кто-то плакал навзрыд, кто-то скулил. Конечно, Игорь услышал злую ругань.
Он прошёл к корпусу гинекологии и остановился в нерешительности. Железная дверь выломана и висит на одной петле. У порога валяется шапка, похожая на свалившееся с дерева гнездо.
- Будет сигаретка? - спросил кто-то совсем рядом.
Точно... сигаретка. Игорь выудил из кармана мятую пачку, угостил спросившего и сунул одну себе в рот. Тут же перед его носом заплясало пламя зажигалки - зажигалка у мужичка знатная. Зиппо, солнечный привет из девяностых. Наверняка трофейная.
- Что, доктор только начал принимать?
Мужичок, похоже, не настроен был на юмористическую волну. Он маленький, как кутёнок, в дешёвой дублёнке и с дёргающимися руками. Усы с прожилками седины похожи на разгорающийся костёр, запечатлённый на чёрно-белую плёнку.
- Нету там врачей, и сегодня не было совсем. Только банды. Шестьдесят здоровых мужиков, вот, вроде тебя. Видишь, стариков всех повыгоняли. Как только они награбят всё, что посчитают нужным, и уйдут, можно будет поживиться таким воробышкам, как мы.
Он почесался, сморщившись, как будто надкусил лимон, и продолжил, не глядя на Игоря:
- Мне нужно только немного морфия. Надеюсь, эти мужланы не знают, что это такое. Я готов ждать хоть двое суток, но господи, как же ломает. Не пробовал морфий? Знатная штука. Вдаришь - и готов поверить, что весь этот ужас тебе только мерещится. Или просто засыпаешь. Вчера я проспал в сугробе почти пять часов. А... не мог бы ты заглянуть и проверить - может, там, в холле, никого?
Он с робкой надеждой уставился на Игоря. Прожилки на носу загадочно синели.
- Послушай, - сказал Игорь, борясь с желанием схватить мужичка за его тонкую шею и хорошенько встряхнуть. - Ты видел здесь беременную девушку? Светленькую, волосы, скорее всего, забраны в хвост. Тёмно-зелёное пальто, и...
Мужичок улыбнулся.
- Видел, а как же? Примерно сорок минут назад. Ты что, решил проверить мои мозги? Так вот, с ними у меня всё в порядке. И с памятью тоже - нормально. Так что? Я могу рассказать тебе, как выглядит этикетка. Там такие...
Обильную его жестикуляцию прервал Игорь, схватив за запястья.
- Ты видел мою жену! Она беременна, и она хочет расстаться с ребёнком, убить его. Я ей запретил, но она сбежала из дома. И если ты сейчас не расскажешь мне, куда она пошла, или я разобью тебе голову вот об эти ступеньки.