Сперва Игорь подумал, что впустил целую стаю летучих мышей. Но потом оказалось, что это всего лишь окрестный граф Дракула, рукава пальто которого путались с концами длинного полосатого шарфа. Он с трогательной неуклюжестью вскарабкался на подоконник и спустил ноги в квартиру. Шляпа съехала на бок, из-под неё торчали давно не мытые тёмные космы. Пластырь на подбородке отклеился с одной стороны, так, что Игорь мог созерцать произведение искусства, нарисованное собственными же костяшками пальцев.
- У меня тут пистолет, - предупредил он.
- Нет-нет, - забормотал гость, потешно топорща усы. - Я всего лишь хочу дать тебе возможность спастись. Слышал шум наверху. Что ты там натворил? А впрочем, уже не важно.
Он снял очки и посмотрел в лицо Игорю, который уже готовил, на всякий случай, кулак.
- Как бы то ни было, вы вдвоём можете идти. Если уж всё так складывается... Я, откровенно говоря, всё меньше верю в действенность мер, которые мы здесь предпринимаем. Мы как варвары, пытающиеся забросать лесной пожар песочком. Когда-нибудь я, возможно, оставлю всё и пойду в пещеру к этим детям. Скажу: я убил многих ваших... чужими руками, конечно, но всё равно - эти смерти на моей совести. Так что смотрите, грудь моя открыта, можете всадить туда копьё. Но сначала расскажите мне, в чём соль? Если же они не захотят меня убивать и будут молчать, как каменные истуканы, я останусь с ними жить, пока тайна не раскроется. Буду их защищать, насколько хватит моей мышиной храбрости.
Он рассеянно посмотрел на Лену, нацепил очки и принялся расхаживать по комнате, словно адвокат, ожидающий вердикта судьи.
- Твои друзья... всё поймут... - прохрипел Игорь, так и не придумав, что делать с кулаком. Рот был полон слюны, но сочные прежде цвета ковров, от которых теперь остался скупой намёк, мешали схаркнуть прямо здесь. Он чувствовал себя туземцем из Заокеании, путы которого перерезал сам капитан корабля.
- Их мозговой центр стоит перед вами, - истерзанными борьбой с подоконником пальцами профессор подкрутил усы. - Сейчас я выйду, как пришёл, пойду туда, к ним, и потяну немного времени, чтобы дать вам уйти подальше. А если кто-то из этих истуканов с острова Пасхи подумает про окна, так скажу, что здесь решётки... идёт?
- Если это ловушка, то я найду способ хотя бы поставить тебе ещё один синяк.
- Быть излишне подозрительным, братец, не есть полезно для здоровья, - сказал граф Дракула. - Я ведь уже сказал. Я, в отличие от многих, имею особенностью думать. Размышлять. И поверьте, я ночами размышлял над тем, что же я делаю не так. А теперь вам пора.
Раздался удар, комод покачнулся. Медлить было нельзя - но Игорь не хотел уходить, не выяснив всё до конца.
- И скольких же человек ты убил со своей бандой?
Растеряв всю спесь, профессор съёжился, согнулся, будто удочка, на приманку которой клюнула крупная рыба. Стянул с головы шляпу, отступил в сторону от окна, держа её перед собой, как щит.
- Вы, наверное, слишком молоды, чтобы понимать такие вещи. Вы - деятель, а я мыслитель и руководитель... проблема в том, знаете ли, что мысли требуют себе жертвы. Человеческой крови. Рук таких же делателей, как вы. Только всё это в совокупности заставляет мыслителя понять, верен ли выбранный им путь, или же следует подкорректировать или поменять направление мысли. Не обижайтесь.
Он, видимо, ждал, что Игорь всё-таки его ударит. Савельев ждал от себя того же самого, но вовремя вспомнил, что несёт ответственность не только за себя. Кивнув на жену, он сказал:
- Помоги мне спустить её из окна.
Снаружи никакой засады. Только чёрные крыши, по которым, ввиду небольшого потепления, скрипел когтями движущийся снежный наст. Зелёные мусорные баки, из которых с наступлением смутного времени забрали обратно почти весь мусор, а что не забрали, сожгли прямо здесь. Гротескные каменные конструкции парка Юных Пионеров вдалеке и купол тополевых крон. Кто-то построил снеговика, воткнув вместо рук два веника, а на голову водрузив кастрюлю. Это было так необычно... так здорово, будто, выбравшись через окно, они оказались в другом мире, где детство ещё значит что-то хорошее.
Когда Игорь почувствовал под ногами землю, он вдруг подумал, что профессор, наверное, не знает всех масштабов трагедии. Про врача ему никто не сказал. Иначе он не игрался бы так вольно суждениями, а дал дрессированным тиграм растерзать беглецов. Пройдёт некоторое время, прежде чем всё откроется... возможно, даже очень небольшое время. Им с Ленкой нужно оставить между собой и этим домом хотя бы километр.