Закрыто. Проклятье!
- Ну-ка, милая, подожди в сторонке.
Игорь отвёл жену на попролёта вниз, усадил на ступеньках. Сорвал со стены огнетушитель и несколькими ударами разбил стекло вдребезги. Просунул в дыру руку и мысленно открыл бутылку с шампанским, услышав, как щёлкнул замок. До настоящего шампанского было подать рукой.
- Где мы? - спросила снизу Ленка. Игорь подумал, что ужасно рад слышать первые её осмысленные слова... и в то же время, ужасно их боится.
Он засуетился.
- Идём за покупками! Ты помнишь что-нибудь? Как голова? Не болит?
В ответ - ничего. И снова он водрузил львиную часть её веса на себя. Пост охраны пустовал. Аварийная лампочка почти не разгоняла темноту. На дне кружки на столе загадочно мерцал лёд. Недоеденный твороженный сырок выглядел, как слегка оплавленный патрон лампочки, но от его вида в желудке разразилась настоящая война. Игорь не утерпел - сунул находку в карман.
Холодно и темно. Бесконечные коридоры, тишина против урчания холодильников. Слабых запах тухлятины. В редкие окна с сырым полднем Игорь заглядывал, как в рамки, содержащие произведения искусства.
- Ты меня украл? - прошептала Ленка. В тишине и буддисткой уединённости этого места её голос казался оглушительным. Игорь внезапно вспомнил, как видел здесь воробьёв. Маленькие наглые птицы жили в магазине и зимой и летом, они порхали между трубами под высоким потолком, сидели на ручках покупательских корзин, и, конечно же, оглушающе чирикали. Наверное, многие покупатели считали их своими персональными галлюцинациями. Когда над тобой проносится стая птиц и исчезает, рассосавшись по укромным уголкам, несложно заподозрить себя в тотальном недосыпании.
- Всего лишь взял своё, - ответил он. И, спохватившись, прибавил: - Я не мог допустить, чтобы тебе и... и ребёнку причинили вред.
- Всё ещё тяжело идти, - сказала она. Было слышно, как рукава шуршат по ткани пальто, прощупывая округлость живота.
Потом спросила:
- Что случилось с доктором?
Прошедшей ночью Игорь репетировал ответы на многие вопросы, включая этот. Но сейчас все они испарились. Он молчал так долго, что молчание против его воли стало многозначительным.
Она, как будто, вспомнила. Хотя физически вспомнить ничего не могла, так как находилась под глубоким наркозом.
- Как ты мог? Он делал бескорыстные вещи. Он спасал жизни.
- Я тоже делал бескорыстные вещи. Я спас жизнь нашего сына.
Ленка отвернула лицо.
- Я не хочу этого ребёнка.
- Придётся потерпеть, - отрезал Игорь.
Они слегка заблудились в крыле менеджеров с закрытыми дверьми и фильтром для воды, наполненным до самого верха льдом, а потом, следуя за лучом фонаря, как за косяком серебристых рыбок, выплыли на просторы торгового зала. Где-то под потолком рассыпаны красноватые звёзды; как у любых других звёзд, их призванием было отнюдь не освещать людям путь. Служили они для каких-то других, дремучих и мудрых целей. Игорь не знал, для каких.
Луч фонаря задрожал. Здесь было огромное ледяное царство, как, собственно, и везде, но подо льдом скрывались настоящие сокровища.
И никого. Тишина. Игорь прислушивался две или три минуты, на всякий случай зажимая Лене рот, только потом позволил себе дать волю радостному энтузиазму:
- О Господи... Господи, мы добрались! Посиди-ка здесь, а я организую нам стоянку. И добуду еды. Ты, наверное, даже не думала, что твой муж будет когда-нибудь добывать тебе еду, как настоящий дикарь.
- Я ничего в жизни больше не съем, - сказала Ленка, когда Игорь углубился в один из проходов. Он замер между красной рыбой, упакованной в целлофан, и банками с консервированной сайрой. - Я убегу. Клянусь богом, убегу от тебя и довершу начатое. Я не буду носить это под сердцем.
Всё как он предполагал. Оставлять её хоть на минуту, хоть на мгновение теперь - безумие. Он так и сказал, приблизив лицо к её лицу, обоняя запах пропитавшегося потом тела.
- Даже не надейся, что я выпущу тебя из виду, - прибавил Игорь, сгребая с полок так кстати подвернувшиеся мотки скотча и заключая в плен конечности женщины, похожие на подстреленных, ощипанных пташек. Держать себя в руках получалось на удивление легко. Та царапина почти зажила - от неё на чумазой Лениной щеке остался невразумительный след. Перепутав причину и следствие, Игорь подумал, почти смеясь: «как меня могла вывести из себя такая мелочь?»
Следуя разработанному заранее плану, он отыскал портативную газовую плитку и баллоны к ней - всё это люди в прежние времена брали на пикники или в загородные дома. Мужчина решил, что до конца холодов запасов должно хватить... а на крайний случай есть ещё уголь.