Игорь уронил руки.
А потом зарычал Лев.
- Ради Бога, что это вы здесь устроили?
Голос с лёгкостью перекрыл шум. Он разбил чары, которые мешали Игорю слышать крики Ленки, и даже механизмы замерли, будто в удивлении.
В дверном проёме стоял высокий человек, и, уперев в бока руки, оглядывал присутствующих. Ему не требовалось ни света свечей, ни лампочек - он сам был светом, пусть видимым и не глазами, а каким-то иным, потаённым органом; лучился, как... как дворовый пёс лучится дружелюбием. Эта аналогия далека от идеала, но Игорю ничего другого в голову не пришло. Головы детей, будто заводных игрушек, повернулись к новоприбывшему.
Второй фразой, произнесённой им, было укоризненное:
- Это неприемлемо, дети мои. Человеческие жизни не игрушки. Немедленно отпустите бедняжку.
Всё, что зависло в воздухе, со страшным грохотом посыпалось вниз. Игорь схлопотал по голове жестяной банкой. Высокий человек остался неподвижен и индифферентен ко всему окружающему. Когда шум стих, мягкий певучий голос зазвучал вновь:
- Ну-ну. Вовсе незачем так злиться. Я всё понимаю. Даже больше, чем все вы думаете. Я знаю вашу беду, но знаю также, что человеческие жертвы ничем не помогут. Они только уведут вас с пути истинного.
Игорь думал, что ответа не будет, однако хор ответил. Тон его был не слишком-то благожелателен.
- Сидящий на пороге хотел пролить свою кровь, чтобы большие люди тоже услышали Его.
Земля резонировала от голосов. Игорь вспомнил коридоры и лестницы, которыми они шли, и представил, что все они заполнены детьми. На что надеется этот высокий человек? Им просто не позволят уйти.
- Она бы погибла, - незнакомец покачал головой. - Плоть слаба. Вы причинили бы ей необратимые повреждения своими железками.
Добрый десяток рук поднялся, добрый десяток маленьких чёрных пальцев с сорванными ногтями указал на Игоря.
- Он бы остался. Он с ней связан. Если бы услышала она, он бы тоже услышал.
Игорю почудился знакомый голос. От повернулся, но не увидел сына.
- Кирилл? - спросил он в пустоту. - Нам нужно поговорить, пацан. Ты едва не убил собственную мать, и я не собираюсь спускать это на тормозах!
Услышав, сколько желчи в его голосе, Игорь разрыдался. Потом вскочил и побежал туда, где по-прежнему висела Лена. Руки её разведены в стороны, одежда натянулась и порвалась, ключицы и верхние рёбра болезненно выпирали. Штаны ниже колен разодраны в лоскуты, по ногам текла кровь.
- Ленка, - звал Игорь. Попытался высвободить руки, но не смог.
Она открыла глаза.
- Они не правы. Я чувствую его страсть к жизни. Чувствую, как он хочет родиться... о боже, Гоша, я чувствую его! Они что-то сделали, и я чувствую!
Уловив незнакомую интонацию, Игорь приблизил своё лицо к лицу супруги. Под распухшими веками как будто вставало солнце. Слёзы чертили на щеках блестящие дорожки, и, затвердевая в воздухе, кристаллами падали на пол. Пар изо рта и ноздрей рассказывал о пожаре в области сердца, пожаре, в котором одна за другой гибнут ветхие постройки их прежней жизни. Мужчина засуетился, осознав, что шок сейчас пройдёт и жена почувствует холод.
Высокий человек быстро прошёл через зал, и сильные руки попытались разжать механические тиски.
- Дорога через жестокость и боль - ложная дорога, - он продолжал говорить, ни к кому конкретно не обращаясь, но Игоря не покидало ощущение, что его слушают. Причём очень внимательно. - Вся наша цивилизация, вся её история тому примером. Ваша ещё очень молода, так учитесь у старших братьев и слушайтесь добрых советов! Ну же, поиграли и хватит. Теперь отпустите бедняжку.
Шестерни зашуршали вновь. Крутились они теперь в обратную сторону, и скоро Ленка всем своим весом легла на руки мужу.
Игорь с благодарностью посмотрел на незнакомца, который извлёк из кармана носовой платок и промакивал кровь на Ленкиных ногах.
- Кто вы?
- Отец.
- Чей? - глупо спросил Игорь.
- Едва ли ваш, молодой человек. Мы с вами почти ровесники. Меня зовут отцом Василием. Возможно, вы обо мне что-то слышали, а может, и нет. У нас ещё будет время друг друга узнать.
У Игоря, наконец, появилась возможность разглядеть их спасителя. Он растрёпан, с рыжей шевелюрой почти до плеч и рыжей же бородкой, в которой прятался бледный рот. В уголках глаз сеточка тёплых морщин, напоминающих рябь на морской глади. Игорь подумал, что, пожалуй, разница в возрасте между ними двумя может составлять и лет десять, и дело не в том, что незнакомец намеренно сократил свой возраст или сам Игорь за это беспокойное время стал выглядеть старше, дело в том, что он не ощущал себя на свои реальные лета.