Но нет, вряд ли бандиты настолько наглы и глупы, чтобы окопаться на действующем предприятии - рано или поздно все промышленные объекты окажутся под контролем властей. Значит, один из заброшенных, тех, что предполагалось в скором времени снести ради новостроек и торговых центров... но какой?
Спустя несколько минут Женя обнаружил себя лежащим на груде кирпичного боя, и кряхтя, поднялся на ноги. Он был в комнате с покатым потолком, которую, очевидно, раньше использовали под склад. Тут и там пятна чего-то чёрного, похожего на битум. На окнах решётки, от кирпича тянуло холодом. Наручники так и не сняли. «И правильно, - со злым удовлетворением подумал Женя - Я бы им зенки вырвал. Ну застрелили бы, ну и что? Был бы мальчиком-героем, как в историях о красноармейцах».
Чтобы не растерять тепла и не отморозить ноги, приходилось вставать и каждые пятнадцать минут ходить, разминая мышцы. Он с неприязнью косился на сокамерников. Нет, эти вряд ли донесут о его подвиге. Увидев их, мальчишек и девчонок, стоящих по углам и напоминающих своей неподвижностью манекенов, он решил, что стал зайцем, которого охотники забавы ради запустили в псарню. Однако бредущие никак не отреагировали на его появление.
Лишь спустя какое-то время они начали говорить. Все хором, одновременно - к этому сложно привыкнуть, и Женя наперёд знал, что не привыкнет до конца жизни, какой бы длинной она не была. Какой-то незнакомый язык, не то испанский, не то итальянский. По-испански Женя знал только «пор фавор», но эта фраза из уст ребят не прозвучала.
Тем же вечером его отвели на допрос. Посадили на стул в круге света, так, что Женя мог видеть лишь контур головы своего собеседника. Он без труда опознал в нём парня с конским хвостом, которого, за вечную презрительную мину, обозвал про себя Лимоном.
- Мы знаем, что ты довольно длительное время находился в плену у врага.
- Боюсь, этому врагу не было до меня дела, - усмехнулся Комаров.
- Что ты помнишь?
- Ничего. Я пришёл в себя за пятнадцать минут до того, как вы, ребята, нагрянули.
- Никому не известно, что они с тобой там делали. Судя по записям в медицинской карте, - было видно, как мужчина двигает перед собой по столу несколько листков бумаги, - у тебя обширные колюще-режущие повреждения брюшной полости, а также проникающая травма в затылочной области.
Женя уже успел исследовать собственное тело. Для него всё озвученное не было новостью. На затылок также наложили швы - минимум семь, а может, и больше.
- Они обладают страшной силой, - чуть поколебавшись, поведал Женя. - Способностью двигать предметы без рук. Телекинезом.
Он не знал, известно ли это похитителям, но решил, что ничего страшного не случится, если немного их просветит.
Мужчина помолчал. Комаров очень жалел, что не может посмотреть ему в лицо и понять, какую реакцию вызвало это его заявление. Он разглядывал овал лица и вдруг подумал, что что-то не в порядке. Да, имеется какой-то физический изъян, заметный даже сейчас - он бросался в глаза и там, в больнице, но тогда Женя был слишком занят придумыванием очередной ехидной шутки.
- Нам это известно. Продолжай.
- Это была открывашка для консервных банок, - Женя показал себе на живот. - И очень острая, надо сказать. Я хотел помочь той женщине и её мужу... или ей одной, потому что парня я не стал бы вытаскивать, даже если бы он грохнулся с сердечным приступом. Того, что я видел, достаточно, чтобы сделать выводы. Я знаю, что могут такие люди. Например, связать грамотный узел и из бельевой верёвки и сделать кляп, такой, чтобы человек испытывал лёгкое удушье, но не мог задохнуться. И что особенно в них раздражает - они сумеют объяснить всё любовью или высшим благом. Уверен, вы такие же.
- Больно уж разговорчивый, - процедил мужчина по ту сторону стола. Женька ухмыльнулся, уловив усталость и нетерпение. Доставать тюремщиков - плохая идея, но единственно разумная при условии, что, срывая на нём злость, они где-то да проколятся. - Меня не интересует твой живот, зачем ты полез в осиное гнездо и что ты о нас думаешь. Что у тебя с головой?
- На плечах, - сказал Женька. Потом смилостивился и ответил: - Не помню я. Был занят открывашкой, которая летала сама по себе и очень легко вскрыла бронежилет. А потом - всё. Как отрезало. Наверное, сзади подкралась бутылка пива.
- Не помнишь, значит... А как самочувствие?
- Спасибо, что спросили. Я бы не отказался пообедать. Учитывая, что уже вечер, можно сразу и поужинать.
Выдержка похитителя дала трещину. Он подался вперёд:
- Всё шутишь. Тебе будет не до шуток после того, как я скажу, что тебе вживили передатчик. Ретранслятор. Внутри каждого из бредущих кто-то говорит. Я не знаю, новость это для тебя, или нет. Они сами об этом поведали, незадолго после того, как твои друзья бросили тебя в супермаркете.