- Вестника больше нет, - сказал толстый мужчина, один из тех, кто был снаружи. От него пахло потом и вафельными хлебцами.
- Так это был он?
- Люди меняются.
- За несколько дней? Едва ли.
- Человек может переосмыслить свою жизнь и за доли секунды.
Игорь подобрался.
- Я не позволю причинить вред жене или ребёнку.
Потом кулаки разжались.
- Уже позволил, - сказал он, прозревая. - Был беспомощен, как кутёнок. И если бы не он... если бы не вы все, нас бы уже не было.
Кто-то сказал:
- Отец Василий знает, что делает. Время отрицания прошло, теперь время для всех нас принять то, что произошло. Слышащие нас не трогают, потому что мы не желаем им зла.
- Мы хотим им служить. Радио, что играет внутри них, настроено на волну самой вселенной.
- Вот, значит, как... - пробормотал Игорь, созерцая, как пляшет свет на лицах.
- У меня там сын, - призналась женщина средних лет с бесцветным лицом.
- А у меня две дочери, - сказал толстяк.
- Именно поэтому мы не позволим причинить вред твоим детям.
- И не позволим сделать больно тебе и твоей жене.
- Вы... хорошие люди, - сказала Ленка. Она была очень слаба, но всё слышала. - Я, наверное, не дождусь отца Василия, но передайте, что я ему очень благодарна.
- Как ты себя чувствуешь? - всполошился Игорь. - Если я могу хоть что-то сделать...
- Я просто очень устала, дурачок, - Ленка улыбнулась. - Сейчас самое время выспаться. Очень мило, что ты учёл мои предпочтения в цветовой гамме, когда выбирал те наручники, но спать в них - сплошное мучение.
Они двинулись в путь утром. За это время их отряд успел как пополниться несколькими бездомными, что зашли погреться; так и похудеть. Женщины-близняшки и ещё двое человек собрались и спешно ушли в сторону Волги, увидев небольшой отряд детей, что гуськом пробирались меж брошенных автомобилей.
- Мы должны их охранять, - сказал отец Василий, потягиваясь. - Мало ли, что может случиться с беспомощными юными сердцами?
- Не такими уж и беспомощными, - проворчал Игорь.
- Да, у них есть сила, и природа её представляется мне в высшей степени любопытной. Однако они, вернее, он, тот, кем они стали, не использует её во зло.
Как будто что-то вспомнив, отец Василий уставил указательный палец на Ленку, которая теперь, после ночного сна, могла идти самостоятельно. Из церковных запасов ей подобрали лыжные штаны и куртку.
- Вещи, которые ты можешь счесть плохими, происходят не от зла. Они от незнания. Видишь ли, ребёнок, которые ломает и разбирает игрушки, не желает их уничтожить. Дедушка Фрейд объяснил бы это научным языком, я могу только косноязычно.
Он устремил взгляд к горизонту, где ветер сдувал с крыш многоэтажек снежные шапки и превращал их в крылья, которые бетонные коробки раскрывали, будто чайки, готовящиеся к полёту.
- Но я верю, что новорожденный разум пойдёт по верному пути, что он научится гуманизму и найдёт, чему научить нас. У детей замечательный учитель.
Когда в поле зрения появлялись бредущие, костяк отряда, включая отца Василия, толстяка и ещё нескольких людей принимался совещаться. Если ребёнок был один, в специальную тетрадь заносились отличительные приметы, такие, как пол, примерный возраст, одежда, в которую одет малыш, а также направление, которым он следовал.
Бредущие казались дезориентированными. Не было больше организованного движения, свидетелем которого Игорь, Ленка и бойцы национальной гвардии были в супермаркете и его окрестностях. Словно вернулись те, первые дни. Дети ходили кругами, огибая фонарные столбы и урны, частенько спотыкались. Отец Василий сказал:
- Им нужно время, чтобы осмыслить полученный урок.
Если встречалась группа детей, кто-нибудь один отделялся от отряда и шёл следом. Игорь задался вопросом, как они поддерживают связь, но спросил о другом:
- Почему вы не обзаведётесь папамобилем?
Видя, что священник не понимает, он объяснил:
- Вокруг столько брошенных машин. Вы могли бы позаимствовать какой-нибудь фургон для того, чтобы быстро перемещаться по городу. Люди потихоньку выползают из своих нор, правительство и спасатели выходят из комы. Дороги скоро снова станут дорогами, а не путями. Всё станет, как раньше.
До какого-то момента, - прибавил про себя Игорь. Рано или поздно две цивилизации, отныне уживающиеся на одной земле, столкнуться лбами.
- Наши протеже перемещаются, переставляя ноги, - отец Василий посмотрел на Игоря, и тот впервые увидел в его глазах нечто тревожащее. - Они могут прошагать так десятки километров. Неплохой пример для нас, неженок. Вы так не думаете? Было бы нечестно гоняться за ними на автомобилях. Если мы хотим им прислуживать, мы должны быть, как они.