– Отлично. Твои ребята просто прелесть, они соорудили настоящую сцену.
– Я рад.
– Нет, серьезно, жаль будет разбирать ее потом.
– Не беспокойся. Я звонил в надежный гидрометцентр.
– Ах, так?
– Говорят, что могут быть осадки, но лишь под утро.
– Эх, никогда не знаешь, в котором часу народ решит расходиться, – пошутила она.
– Тоже верно.
– В котором часу приедет Микаэль?
– В семь, его привезет наш водитель и подождет, чтобы отвезти обратно домой.
– Он приедет с Лучано?
– Нет-нет, Лучано приедет сам.
– Но ведь он приедет, правда?
– Приедет, приедет.
– Он будет петь только «Дле Яман»?
– Да.
– А если его попросят что-то другое?
– Сложно, у него уже есть ангажемент в девять тридцать, так что он быстро уйдет.
– М-м-м, понятно.
– Мне жаль.
– Знаешь, что я подумала, Эмиль? Было бы здорово, если бы у нас был третий скрипач.
– Третий?
– Да, в оркестре. Как думаешь, сможешь найти еще одного?
– Поздновато, но попробую. Есть одна японская скрипачка.
– Надеюсь, она знает репертуар.
– Главное, свободна, – подчеркнул он.
– Спасибо тебе… и Микаэлю. Какую речь он подготовил?
– Он никогда не готовится, ему нравятся экспромты.
– Достаточно, чтобы не распространяться слишком долго.
– Он не такой.
– Гости уже знают, о чем идет речь, ему надо быть просто душкой и убедить их достать свои кошельки.
– Это не в его стиле, и потом, ты же знаешь, когда он говорит, то увлекает всех без исключения.
– Да, это необычный человек, особенный.
– Еще бы, и мой лучший друг! Что-нибудь еще, Роз? Извини, но мне уже нужно бежать.
– Конечно.
– Сегодня вечером у меня концерт «Нирваны».
– Тогда ни пуха ни пера!
– И тебе ни пуха.
– Эмиль.
– Да?
– Спасибо тебе за все.
– Не за что, до скорого.
– Пока.
Когда Акоп приехал домой, до начала приема оставалась пара часов.
– Удивлена? – спросил он Роз, взяв ее за руку, когда она входила в гостиную из сада.
– Ты уже здесь? – улыбнулась она. Акоп, казалось, только что вышел из салона красоты, надушенный, причесанный, в отличном двубортном костюме с иголочки.
– Поднимемся? – предложил он.
– Пожалуй. Я только что закончила осмотр, – вздохнула она, – и даже поплавала в бассейне.
– Смотри-ка. А я-то думал, что ты уже одета, – шепнул он и томно поцеловал ее в губы, слегка раскрыв халат, не обращая внимания на взгляды прислуги, хлопотавшей вокруг.
Потом он взял жену за руку и повел наверх, в спальню.
– Как все прошло? – спросила его чуть позже Роз, пока сыпала в ванную ароматическую соль.
– Война цен, – вздохнул Акоп. – Кто-то сделал американцам неотразимое предложение. Нас спасли наша репутация и качество продукции.
– Где они собирались шить? – спросила она, сбросив халат.
– Угадай. – Он не мог оторвать взгляд от двух ярко выраженных ямочек чуть ниже поясницы жены. – Китай выбивает из колеи мировую экономику. Через десять лет на Западе вообще ничего больше не будут производить! – воскликнул он.
Но Роз уже не слушала его, погрузившись в наполненную пеной ванну.
– Для меня найдется местечко?
Сначала одна, потом вторая нога неожиданно оказались в теплой воде, расплескав пену повсюду.
– Нет! – взвизгнула она раздраженно, прикрыв лицо руками.
Он обиделся. Стоя перед ней обнаженный и по колено в пене, он казался беспомощным.
– Я все сделал, чтобы освободиться пораньше и побыть немного с тобой, – пробормотал он. В его карих глазах читалось желание, он хотел ее. Он решительно сделал шаг вперед, не сводя с нее глаз и все более возбуждаясь.
Роз лукаво улыбнулась, приподнялась и поманила его.
– О да… – простонал Акоп, протянул руку и нежно дотронулся до ее лица.
– Ты вернулся изголодавшийся? – прошептала Роз.
Затем она привлекла его к себе, и он ощутил ее гладкую шелковистую кожу. Она сладострастно посмотрела ему в глаза и начала ласкать, как ему нравилось.
Акоп закрыл глаза, слегка вздрогнул от удовольствия, и замер.
Позже, еще ощущая привкус мужа во рту, Роз спросила себя, достаточно ли женщине секса, чтобы чувствовать свою принадлежность мужчине. Пока портниха подгоняла вечернее платье по фигуре, она продолжала обдумывать эту мысль: было ли между ней и мужем что-то еще, кроме очевидной сексуальной связи, какой-то другой тип глубокой привязанности? Конечно, это было не самое подходящее время для подобных вопросов, за несколько минут до приезда гостей, но она никак не могла успокоиться: что ее связывало с Акопом, помимо физического влечения и жажды богатства?