– Простите мне мой вопрос, миссис, – неожиданно сказал Никитин. – Полагаю, что человек, которого вы ищете, должно быть, ваш единственный брат. Вы так настаиваете на его поисках…
– Нет, вы ошибаетесь, вот этот господин – его близнец, – ответила она, показывая на Микаэля.
– Что ты ему обо мне сказала? – тут же захотел он узнать, но остался без ответа.
– О господи, я не думал. У вас разные фамилии. – Полковник был удивлен.
– Ну, это уже другая история, если бы у нас было больше времени, я бы вам ее рассказала с удовольствием.
Никитин улыбнулся:
– Счастливого пути! – и протянул руку.
– Спасибо за все, полковник.
– Миссис…
– Спасибо, – сказал по-русски Микаэль, пожимая ему руку. – Ты можешь мне объяснить, что ты там насплетничала ему про меня? – проворчал он сестре, которая уже удалялась, не обращая на него внимания.
– Клянусь, что сяду учить русский, – пригрозил он ей и потряс кулаком.
Они вылетели из Барнаула с получасовым опозданием.
Прорвав нависшую над городом облачность, самолет вырвался в чистое небо, и тут же на его фюзеляже заиграли ослепительные солнечные лучи.
Роз пришлось надеть свои черные очки в стиле звезд Голливуда.
– Это самая лучшая часть полета, – сказала она брату.
– Какая?
– Внезапный ослепляющий свет, когда ты думаешь, что уже темно.
Курс на восток быстро погасил солнце, которое закатилось за хвостом самолета еще до того, как стюардессы прошли со своими тележками с ужином.
– Колбасу или курицу? – спросила у Роз красивая блондинка в красной форме.
– Курицу, спасибо.
– Мистер, а вам?
– Тоже, – решила она за брата.
– Икры не надо, – пошутил Микаэль.
– Как это открывается? – Роз не справилась с картонным контейнером, в котором был ее ужин. – Ничего не вижу, – бормотала она.
– Ну, может быть, лучше снять солнечные очки?
– Шутник.
Чуть позже свет в салоне погас, и Роз, смертельно уставшая, прикорнула, прислонившись к плечу Микаэля. Он не сдвинулся, а между тем аромат тимьяна щекотал ему ноздри. Он закрыл глаза и вспомнил самую любимую свою сказку про Ганса и Грету, двух потерявшихся в лесу детей, брата и сестру. Ему вспомнились иллюстрации в книжке, которую ему кто-то подарил. Грета с метлой в руке освобождает Ганса из кельи, в которой его держала злая колдунья.
И, перед тем как заснуть, он спросил себя, кто в их сказке была злая колдунья, которую предстояло посадить в печь.
Когда самолет приземлился, он проснулся первым, вздрогнув.
– Добро пожаловать в Магадан, – шепнула Роз, отодвигаясь от его плеча.
Она медленно открыла глаза с таким видом, будто не совсем понимала, где находится.
– Не так уж и далеко, – сказала она, потягиваясь.
В Петропавловск в тот день пришло настоящее лето.
Евгений вернулся с работы, разделся, наполнил ванну свежей водой и пролежал в ней весь вечер, пристроив неизменную флягу с водкой на краю.
В его распоряжении было много времени. Гости, которых он должен был встречать, прилетали поздно ночью.
Погрузившись в воду, он закурил сигарету, привычно глубоко затянулся и задержал дым в легких, пока не почувствовал их протест. Тогда он выпустил его и закашлял своим обычным, дерущим горло кашлем.
Из радио неслась старинная народная песня. Звуки лились, словно нотный водопад. Они как будто отпрыгивали от балалайки и, как брызги, разлетались в разные стороны, веселые и легкие. Евгений представил себе девушек, бегущих по цветущему полю. «Вот дурак», – отругал он сам себя, посмеиваясь.
Музыка захватила его, и он стал постукивать в такт пальцами по краю ванны.
– Тин, тири-тин, – подпевал он.
Потом его взгляд упал на кольцо, надетое на мизинец: оно издавало глухой звук среди других нот. Тогда он решил снять его – он носил кольцо не снимая уже много лет, – но ему не удалось. Он намылил палец и резко потянул кольцо, оно соскользнуло и упало в ванну. Евгений шарил в воде под мыльной пеной и когда наконец нашел, то уставился на него так, будто видел впервые. Это было обычное обручальное кольцо из червонного золота с гравировкой внутри: «С. С. 1935».
– Они поженились пятьдесят семь лет назад… Сколько времени прошло! – пробормотал он как бы в удивлении.
Он повернул кольцо пальцами, будто хотел вернуться назад во времени. Видение корабля, объятого пламенем, неожиданно возникло у него в мозгу. Дым, кашель, крик горевших заживо людей. Потом два яростно борющихся человека, вкус крови и мяса, в которое вонзаются зубы, и потом еще…