– Как только я затащил его на баркас, то перевернул на бок и стал стучать по спине, его легкие были полны воды. У юноши начались позывы к рвоте, чем чаще я его ударял, тем больше его рвало, и тогда… наконец он задышал.
Роз и Микаэль посмотрели друг на друга в немой надежде.
– Ты уверен, что он дышал? – настаивал Евгений, взяв его за плечи. – Наши друзья не должны обманываться.
Старик кивнул.
– Конечно, – сказал он.
– Он говорил? Он сказал что-нибудь? Свое имя? – Микаэль дышал так же тяжело, как и старик.
– Нет, он был без сознания.
– Подожди. – Микаэль вспомнил о своей фотокарточке времен колледжа. Он достал ее из кармана. – Может, он был похож на него?
Евгений взял карточку, посмотрел на нее какое-то мгновение и показал старику.
– Не знаю, – пробормотал тот, – он был в тяжелом состоянии, лицо наполовину обгорело… Сгусток кожи и крови… Я отвез его в больницу.
Роз встала на колени рядом с кроватью.
– Дедушка, милый, ты помнишь в какую? – спросила она со слезами на глазах.
– В те времена была только одна больница в городе, сейчас она называется «Новая Камчатская», – ответил ей Евгений.
– Позвоним им! – решила Роз, вскакивая на ноги.
– Да… Здесь есть телефон, которым мы могли бы воспользоваться? – Микаэль тоже был крайне возбужден.
– Я могу позвонить отсюда, – предложил Евгений, подняв трубку настенного аппарата.
– Алло? – ответила Катерина.
– Извини, Катюша, но это срочно… Нам надо позвонить в «Новую Камчатскую», можешь соединить?
– Попробую, Женя, минутку.
Когда телефон зазвонил, Роз думала, что упадет в обморок от волнения, а у Микаэля подкосились ноги, и он сел на кровать. Сердце его чуть не выскочило наружу.
– Добрый день, будьте добры, регистратуру, – сказал Евгений.
– К сожалению, товарищ, она уже закрыта. Но откроется завтра.
– Это срочно, – шептала ему Роз одними губами, – скажи, что это очень срочно.
– Это срочное дело, может быть, можно поговорить с кем-то из начальства?
– Нет, товарищ, никого уже нет. Позвоните завтра, регистратура открывается ровно в восемь.
– Но…
В тишине послышались короткие гудки. Евгений так и остался стоять с трубкой в руке.
– Черт возьми! – вырвалось у Роз. Она схватила трубку и снова попросила соединить ее с больницей.
– Алло?
– Пожалуйста, – попросила она на чистом русском, – мы звонили только что насчет регистратуры. Нам крайне важно срочно свериться с записями в вашем архиве за 1953 год. Это жизненно важный вопрос.
– Дама, если речь идет о 1953 годе, то вопрос не может быть жизненно важным сегодня. Так что позвоните завтра утром, – ответила женщина и положила трубку.
Все трое растерянно переглянулись. Старик между тем стал обнаруживать признаки усталости.
– Что будем делать? – спросил Микаэль, вставая с кровати.
Роз пожала плечами:
– Боюсь, придется ждать до завтра. – Потом она нежно посмотрела на старика, который, казалось, в этой суете совсем растерялся. – Дедушка, дай я тебя поцелую, – прошептала она, касаясь губами его осунувшейся щеки. – Спасибо тебе за все, ты нам очень помог.
Микаэль слегка сжал ему руку и погладил ее.
– Ты дал нам надежду, и мы тебе очень благодарны, – тихо сказал он.
Старик улыбался.
– Спасибо, спасибо, – благодарил он, слегка покачивая головой.
Друг за другом они вышли в коридор.
– Молодец! – воскликнул Микаэль. – Какие точные выражения, яркие описания! Это не с твоей ли помощью, Евгений?
– Нет, он одно время был учителем, – парировал Евгений. А затем, поколебавшись немного, спросил: – Извините, ничего, если я зайду проведать мою сестру на пару минут?
– Ну конечно! – ответила Роз, хотя было заметно, что она предпочла бы тут же отправиться в город, помчаться в больницу и ждать там до завтрашнего утра, пока не откроется регистратура.
– Мы подождем тебя внизу? – сказал Микаэль.
– Почему бы вам не пойти со мной? Я вас познакомлю.
Они пошли по коридору к последней комнате.
– А вот и мы! – воскликнул Евгений, открыв дверь. – Аннушка?..
Женский силуэт в кресле-каталке просматривался в центре комнаты.
– Что ты тут делаешь в темноте? – пожурил он ее нежно.
Потом подошел к окну и отодвинул тяжелые шторы. Голубоватый свет наполнил комнату и осветил женщину. Ей было лет пятьдесят, узкие плечи и впалая грудь, но живот и зад скорее округлые. Короткие светлые волосы уже подернула седина. У нее были правильные черты лица, ярко выраженные скулы и грустные зеленые глаза под густыми темными бровями.