Деревянный дом показался меж раскидистых деревьев. Свежевыкрашенные ярко-голубые наличники выделялись на темном фоне, а вверху, под крышей, бежал резной карниз.
– Вот моя изба! – сказал Евгений с чувством гордости.
Он остановил фургон и вынул сумки с покупками.
– Видите, где мы были вчера? – Он показал гостям вулкан.
– Тебе помочь? – предложил Микаэль.
– Ты давно здесь живешь? – Роз смотрела по сторонам в восхищении. Палисад голубой, как и наличники. Ухоженный газон с кустами роз.
– Два года. Городская жизнь не для меня. – Евгений открыл дверь, толкнув ее ногой, и уже на входе гостей ослепил яркий свет, наполнявший комнату. Он подошел к окну, из которого открывался вид на бухту. – Смотрите, какая красота, – сказал он, распахнув балконную дверь. – Вы пока любуйтесь, а я пойду готовить.
Роз и Микаэль вышли на маленькую терраску и восхитились открывшейся панорамой. Под ними простиралась, как круглое озеро, Авачинская бухта, того же голубого цвета, что и наличники на доме. Узкий пролив на юге соединял ее с необъятным серым океаном. Петропавловск, казалось, лежал очень далеко, хотя на самом деле всего лишь в нескольких километрах.
– Я открыл армянское вино, надеюсь, вам понравится, – сказал Евгений у них за спиной, поставив три бокала на столик.
– «Арени»? – воскликнула Роз. – Я уже несколько лет его не пила.
– А это грузинские орехи, – добавил он, поставив рядом с бутылкой тарелку.
– Давайте выпьем, – сказала Роз. – Я слишком долго страдала по Габриэлю, но теперь мне надо смириться. Сегодня я сделала все, что могла, чтобы найти его. Зато со мной навсегда останутся нежные воспоминания, которые связывают меня с ним.
Все трое выпили за здоровье и за дружбу, зародившуюся между ними. Роз поднесла бокал к губам и вдохнула аромат вина, напоминавший о мучительном прошлом.
Евгений вернулся на кухню, а брат и сестра стали с любопытством осматривать дом, попадавшиеся на глаза безделушки и обстановку. Диван с наброшенным на спинку килимом, таксидермированную голову северного оленя над печкой, стол из сосны с крашеными ножками. Внимание Микаэля привлекла старинная деревянная статуэтка на серванте.
– Что это?
Евгений обернулся с противнем в руках.
– Что-то вроде реликвии местной народности, которая жила на полуострове еще до того, как пришли русские. Это примитивное божество, Мать-Земля.
– Ну-ка, покажи, – попросила Роз, заинтересовавшись.
Она подошла к серванту, чтобы лучше рассмотреть статуэтку, но рядом, на стеклянном блюдце, другой предмет привлек ее внимание – обручальное кольцо, странным и необъяснимым образом напоминавшее кольцо, которое Сатен всегда носила на пальце… прежде чем вернуть мужу в запечатанном конверте.
Роз охватило желание взять его и посмотреть, нет ли внутри гравировки, которую она хорошо помнила, но ее прервал голос Евгения.
– Готово! – объявил он из кухни.
«Какие глупости, – подумала она, обернувшись, – все обручальные кольца похожи между собой».
Они ели на терраске за складным столиком, порядком попорченным дождями и ветром.
Евгений приготовил крабовые клешни, слегка обваренные, с топленым маслом, и запеченного лосося, от которого шел свежий аромат северных морей.
– Прекрасно. Как ты это делаешь? – спросил Микаэль, которому нравилось готовить.
– О, я научился у своей матери.
– Кто были твои родители? – спросила Роз, положив нож и вилку на тарелку.
– Обычные люди. Отец работал почтальоном, а мама на фабрике, типичная советская семья.
– Но мы не увидели здесь ни одной фотографии, – заметил Микаэль, который любил семейные реликвии.
Евгений наклонил голову:
– Я же говорил… все сгорело, мы не успели ничего взять.
Брат и сестра потупились, уставившись на пустые скорлупы и кости на тарелках.
– А ваши? – спросил в свою очередь Евгений, чтобы восстановить непринужденную беседу и рассеять смущение.
– Если ты спрашиваешь о моих родителях, то уточни о каких, – ответил Микаэль с улыбкой. – Видишь ли, я был усыновлен.
– Ах, вот почему разные фамилии…
– Вот именно, – кивнула Роз.
– Так ты и Габриэль были близнецами?..
– Идентичные.
– Моя мать говорила, что даже отец не мог их различить, – уточнила Роз. – У нее были тяжелые роды. Можешь себе представить, в то время никаких средств-то не было в таком городке, как Патры. Кажется, первый ребенок чуть не задушил второго пуповиной. В последнее время я заинтересовалась и выяснила, что это частое явление среди монозиготных близнецов.