Следователь по особо важным делам действительный статский советник Вадим Карташов, с помощью прибывшей журналистки Алиса Канареевой восстанавливал отнюдь непростую мозаику событий. Внимание опытнейшего Карташова привлекло два ключевых момента криминальной драмы. Светло-рыженькая, пышноволосая и симпатичная, с фигурой фотомодели Алиса восторженно описывала свои впечатления от встречи с финансовыми тузами Российской Империи:
- Вот это роскошь, даже представить себе подобное в нашей нищей стране невероятно сложно. Я их нашла среди надежно укрывающего густого леса цветущих удивительных растений и витых позолоченных с янтарной и жемчужной графикой колонн. Высоко под расписными сводами между вершинами пальм развешаны клетки с точеной серебряной украшенной камешками резьбой. В них пели на разные голоса причудливые птицы с оперением всевозможных оттенков, причем таких больших попугаев, облаченных в величественные одеяния павлинов, я никогда еще не видела. Хотя приходилось посещать августейших особ Парижа и Лондона. А немного далее большущий, словно бассейн хрустальный аквариум с рыбаками фееричной яркой раскраски. На нижнем этаже зоопарк со зверюшками всех шести континентов, к сожалению, на них я не успела взглянуть. - Девушка развела пошире тонкие, но сильные руки, и неожиданно произнесла эпическую фразу. - Но даже в самой безлюдной пустыне пение этих птиц и благоухание цветов смотрелось естественнее, чем в подобном роскошнейшем пекле.
Карташов вежливо прервал журналистку:
- Это, конечно же, интересно, но кто присутствовал при этом? Люди вот что самое главное!
Предварительное заключение
щелкнула каблучком модных туфелек по мраморному бордюру, втянула ноздрями донесенный порывом теплого ветра терпкий запах ласкового, черного моря. Ее цепкая память подмечала все или вернее почти все, что возможно в человеческих силах. Ласковым тоном произнесла:
- Два большого роста лакея у входа, своего рода охрана и в холе секретарша с красивым именем Анфиса. Дама весьма представительная… Кажется все – деловые беседы не требуют большого числе свидетелей.
- Однако вас почему-то пригласили. – Подозрительным тоном спросил помощник следователя по особо важным делам Иван Колобков.
Девушка с невинным видом ответила:
- В свое время я расскажу и об этом, но вас я вижу, интересует иное.
- Расскажите все или пребывание в вонючей камере со вшивыми воровками и цыганками вам обеспечено! - Пригрозил Вадим Карташов.
Воспоминание о подвальной тюрьме, где уже успела побывать любознательная Алиса, заставила её скривить мордашку. Девушка тихо продолжила:
промышленниками шел обычный спор… Или дискуссия, об не очень понятных вещах. Во всяком случае, большевики и особенно эсеры нагнали изрядно страху, о последних то и дело слышались реплики. Массивный пудов восьми Константин Боровиков что-то энергично доказывал Абраму Хинштейну сухонькому старичку с крючковатым носом и маленьким пенсе на самом кончике носа. Абрам впрочем, не был слишком стар, движения весьма энергичны, но его скаредность, уже вошла в поговорку. - Алиса вдруг закатила глаза и хитренько подмигнула. – Он так похож на Гобсека из Бальзака, если не считать отстрой, седой бородки.
Суровый Колобков жестко перебил:
- Не отвлекайтесь мадам, сходство с Гобсеком не имеет никакого отношения к данному делу.
Ну, почему…- Не согласился, более толерантный Карташов. – Во время следствия имеет значение даже самая на первый взгляд незначительная мелочь. В частности известно раскрытие сложных убийств по одному окурку. Впрочем, вы можете привести конкретные детали спора?
Девушка неуверенно замялась:
- Они, увидев меня, приумолкли, впрочем, один из них Леонид Гофман, по-моему, вообще не вступал в разговор. Посмотрели… Так словно перед ними вообще приблудная кошка или вшивая собака, а не симпатичная журналистка.
сделала паузу, понятно, что она скрывает. Действительный статский советник Карташов напустив на себе предельную суровость, произнес, добавив в голос металла: