Далее, уже ничего существенного и Алиса удалилась. Что ей теперь думать? Все ведь сходится – угроза, ответные меры, несомненно, скажи она правду Карташову, все три эсера сразу оказались за решеткой, а затем пытки и «Столыпинский галстук» на шею.
только интересно способна ли такая красивая и романтичная Виктория на убийство? Ради идеи за правое дело вполне, она ведь не пацифистская тряпка. Да и для эсеров данный метод вполне привычен. В частности Столыпин ими к смерти приговорен, открыто, и это считай главная цель.
не разделяла методы эсеров, вполне солидарна с их целями – включая свержение самодержавья. Жестокого и крайне несправедливого режима.
В тюрьме и самом деле оказалось на редкость жутко, еще хуже знаменитой Бутырки. Во-первых, похоже, что здесь вообще не прибирались никогда, крысы, пауки, тараканы, несравнимая вонь. Во-вторых, её вели в подземелье, где очень сыро, хлюпает вода и холодно. Одежду естественно конфисковали, бросив в ответ кусачую мешковину. Отвели на самый нижний этаж к колодницам…
стенам камеры сбегали потоки нечистот, это было значительно ниже уровня грунтовых вод и канализационных стоков, пищали крысы, да еще и совсем темно… Лишь конвой осветил помещение.
Алису ввели, и намертво закрепил босые девичьи ноги в колодке, руки же подняли повыше над головой. В камере находилось еще несколько десятков перепуганных, грязных женщин. Их них, пять в таких же пыточных колодках, как и Алиса, а остальные сбились в кучки, чтобы прижавшись, друг к другу хоть немного согреться в промозглой сырости тюремного подвала.
Это уже настоящая без преувеличений преисподняя. Старший надзиратель, закрывая дверь на последок издевательски крикнул:
- Ну, ничего девчонка, посидишь тут лет двадцать привыкнешь!
Алиса ничего не ответила. Чтобы хоть как-то отвлечься от кошмарной реальности попыталась вспомнить, что-то еще…
она припозднилась с возращением. У самого входа тихо бормотали что-то матерное рабочие в кожаных перчатках и передниках. Они выносили кого-то очень большого и тяжелого на прогнувшихся со стальными ручками носилках. Четверо здоровых мужчин обвались грязным потом. Самый плотный из них с длиной рыжей бородой ругнулся:
- Здоровый кабан сдох!
- Это же лев. – Поправил его работяга помладше с пыльными, стрижеными усиками.
- Но все равно свинья!
Капиталисты
зал, где находились трое рассерженных и одновременно радостно потирающих руки капиталистов, вела широкая мраморная лестница, украшенная по бокам позолоченными фигурами нимф, ангелов с мечами и тритонов. И в два слоя пышные ковры, тщательно вычищенные, в бархатный мох которых проваливаешься по самую щиколотку.
Секретарша в сопровождении двух очень пестро наряженных великанов-лакеев черствым тоном сообщила, что господа уже разъехались.
Алиса попыталась уточнить:
- А им разве встреча со мной не интересна?
Анфиса, как бы немного оттаяв, с фальшивой улыбкой американского бизнесмена ответила:
- Если ты имеешь ввиду угрозы эсеров, устроить забастовку, то соглашение о создании синдиката и введи совместного управления уже подписано, все печати поставлены и непобедимое юридическое лицо образовано. - Секретарша гневно сверкнула глазами и тряхнула совсем неженским по убойной силище кулаком. - Теперь при случае мы сумеем подавить любые выступления и акции неповиновения.
- Так мне… - Алиса заколебалась.
Анфиса жестко добавила:
- Иди, отдыхай девочка. Когда понадобишься, мы с тобой свяжемся. Проведите её до выхода.
После чего журналистку, чуть ли, правда, в вежливой форме не выпихнули из дворца.
Алиса чувствовала тут определенную странность, будто бизнесмены вдруг потеряли всякий интерес к данному её заданию. Но её не впервой видеть, насколько ветрены олигархи, и до какой степени лишены тактичности, склонные недооценивать народные выступления. А с другой стороны, секретарша-то слышала их угрозы и сделанное ей предложение, а значит… Её геройство совершено напрасно, и все муки пойдут впустую.
Боксерский поход
Ну, а следователи со целым штатом помощников, добросовестно искали преступников.
Карташов хмурился, изучая доклады.