Все трое убиты в одно и то же время, но в разных местах, разделенных значительным расстоянием: Константин Боровиков во дворце, которому бы позавидовал бы и сам император Нерон.
Абрам Хинштейн в маленьком, очень скромном горном домике, где скупердяй, предпочитал охоту или рыбалку не слишком накладное развлечение.
А Гофман в заповеднике, где он охотился…
То, что смерть носила исключительно насильственный характер, сомневаться не приходилось.
Леонид Гофман оказался не единственной жертвой. Кто-то ткнул его мощного телохранителя очень острым и узким кинжалом в затылок. Сам олигарх так же изрядно исполосован, выпущены кишки, лужица крови. И судя по всему, убийца тоже вступил на багровую жидкость, оставив странные следы туфлей с шипами на подошве.
похоже, изрядно помяли, о чем свидетельствовало, его раздавленное пенсе и порванная сеть при явной попытке, браконьерским способом пополнить рыбьи запасы. Чуть пониже нашли и шляпу с изорванными полями и парой пятнышек крови…
Константина Боровикова, нашли мертвым в чайном домике, где заодно модно было, и принять джакузи… Цветные стекла с внешней стороны оказались разбиты, а на месте преступления, нашли оброненный значок, данный участниками китайского похода.
Константин впрочем, погиб, получив удар чем-то тяжелым по голове, после чего отключившись, утоп в ванной. Впрочем, статую, которой двинули по башке, нашли быстро, правда отпечатки пальцев снимать бесполезно, смылись в ванной.
Карташов попутно естественно допросил секретаршу. Её показания, а также двух лакеев сразу же дали результат - три видных эсера, компромат. Далее ответная реакция – убийство так привычное данной террористической организации слишком уж напрашивались.
Первый помощник Колобков заметил:
- Максим Железняк, Алексей Дубинин и Виктория Тараканова видные личности данной бандитской организации. Их не повесили лишь из-за чрезмерного либерализма Думы и…
- Царя! – Не стесняясь, закончил Карташов. После чего с победным видом добавил. – Сейчас мы их тепленькими возьмем, а там заставим признаться.
надежно блокировала место эсеровской тусовки. Мало того уверенность следователь окрепла, когда на пороге на выбеленной полоске их пытливые и внимательные глаза заметили подозрительный, коричневый отпечаток. Краткая сверка и более никаких сомнений рисунок совпадал. Кроме того Колобков получил телеграмму, где подтверждалось, что Железняк участвовал в Китайской, или еще по другому называемому боксерском походе.
В цепях господин
прошел без физического сопротивления, но ругани оказалось много. Естественно постарался Максим Железняк. На вопрос как относится к Боровикову, последовала крепкая нецензурная брань, полицейские повисли на богатыре и уже хотели избить здоровяка дубинками, но Карташов подал им знак:
- Не сейчас. В комнате допросов с ним разберутся по полочкам.
Андрей Дубинин пытаясь сохранить видимость хладнокровия, заметил:
- Против нас у вас ничего нет. А оправдательный приговор за недостатком улик вызовет скандал.
Колобков ехидно ухмыльнулся:
- Как это нет! Прямые улики на лицо, она покажите подошвы туфлей сего проходимца, наверное, до сих пор на них остались не смытые капельки крови.
Карташов неожиданно предложил:
- А давайте освободим гражданочку Канарееву и доставим её сюда. Пускай поймет, каким бессмысленным «донкихотством» оказалось её геройство.
Колобков с ехидцей произнес:
- Вот представляю, какую Алиска устроит истерику… Смеху то будет.
в тяжелых оковах и рясе смотрелась весьма романтично. Действительный статский советник Карташов вдруг заметил:
- А ведь против мадам нет прямых улик, что впрочем, не помешает вас осудить, так это дело будет слушать не суд присяжных, а особое совещание… А вы так красивы, и талантливы, что не хотелось, чтобы петля охватила вашу тонкую… впрочем не такую уж и тоненькую шейку.
Виктория, с глубоким вздохом опустив глаза, тихенько ответила:
Ведь вы не можете быть уверены в насильственной гибели мистера Хиншейна. Может это обычный несчастный случай… Тон девчонки стал плаксивым. Поверьте мне очень жаль, что сей почтенный старик в отличии от остальных так и не сможет упокоится, с почетом и миром.
Колобков извел из ножен саблю и крутанул её в воздухе, после чего решительно произнес:
- Поедешь с нами и поможешь найти труп. Будешь умницей, оформим явку с повинной, а также состояние аффекта. Сидеть будешь не в Сибири, а тут где теплее, а через пару лет милостивый государь оформит амнистию. – В последних словах советника пятого класса звучало явное презрение. Действительно не успеваешь иного террориста посадить, так его уже выпускают. Хорошо еще, что повешенным акты амнистии не помогают, а из могилы не уходят.