- За ним! - Скомандовала дива.
Жрец подвел их к соседнему с храмом зданию, ввел в подвал. Там указал тайно скрытую калитку, она отодвигалась при нажатии на камень.
- Когда знаешь как - это просто! - Сказал, криво улыбаясь, служитель культа.
После чего отряд барракуд-девок и буйных псов вступил в коридор. Бронислава заметила:
- У меня молниеносная реакция, если ты наведешь нас на засаду, я пробью тебе печень. После чего ты обязательно умрешь, но придется помучиться.
Жрец занервничал, махая головой.
- Мне главное соблюсти свой интерес. Кроме того, богам все равно какой территорией правит царь. Если везде воцариться империя Фиамат, то нам так даже будет лучше.
- Смотри, меня не обманешь. - Бронислава скрипнула зубами, сделав страшное лицо. Просто удивительно как быстро ангел превратился в демона.
Переход был недолгим, и вот они оказались в самом сердце храма, выйдя из-под алтаря.
Разрывают трупы
- Тут, похоже, вы устраиваете фокусы, чтобы обмануть народ чудесами, целая подземная фабрика у вас есть. - Заявила ухмыляясь Бронислава.
- У нас все есть, чтобы помогать высшим классам, держать народы в повиновении.
- Отлично сейчас мы накажем безумцев осмелившихся бросить вызов нашей власти.
Бронислава злобно оскалилась, белки глаз сверкнули. Скопив силы, они сначала дали залп из арбалетов в спину защитников, а затем бросились в атаку сами.
Воительница дралась упорно, ее мечи разили наповал, а она сама была в боевом трансе.
- Никогда славный вой Фиамата, не уступит врагу! Победит супостата - я в атаку бегу! - Пропела женщина.
Ее грудь была почти обнажена и бурно вздымалась, это даже увеличивало преимущество воительницы, мужчины засматривались на ее прелести и гибли. Одним из последних пал главный жрец: ему Бронислава раздробила голову Помимо взрослых в храме было больше сотни маленьких безоружных детей. Пара мальчиков постарше бросив мечи пала на колени, обратившись к Брониславе.
- Великая воительница не убивайте нас. Лучше сделайте рабами, мы сильные и можем трудиться.
Голоногая девчонка жестким тоном произнесла:
- А с малышами что делать, пока они подрастут, их придется кормить, а значит нести убытки.
Мальчики пискнули:
- Поступите милосердно!
Бронислава заколебалась, ее гнев прошел, а дети казались такими милыми и беззащитными.
- Хорошо! Их участь решит суд, а вас мальчики мы немного выпорем. Ведь вы теперь рабы, а значит должны терпеть побои.
Смотреть на порку было неинтересно, били как всегда жестоко, с первыми же ударами распоролась кожа и потекла кровь, мальчики постанывали, дергались. Бронислава с подельниками принялась грабить храм. При этом солдаты не брезговали даже сдирать одежду и вспарывать животы мертвецам. Как выяснилось подобная дотошность при обыске не лишняя, у одного из послушников нашли в животе проглоченный бриллиант.
В целом храм ободрали, полностью оставив лишь голые стены. В самом городе тоже шел грабеж. Причем часть собственности складывали в общую груду.
Женщин раздевали и тут же на глазах у всех линчевали, делая это грубо словно мстя за потери, потом отрезали груди и вспарывали животы. Впрочем, некоторые злые воины не брезговали подвергнуть жестоким пыткам и пленных мальчиков. Впрочем, мальчишки сдавались редко, как правило, их оглушали и ранили. Часто жестокому осквернению предавали и трупы. То есть шел полный кавардак.
Называют сиреной
Бронислава, грядя на эти сцены насилия, настолько возбудилась, что, остановив нескольких воинов посимпатичней, предложила:
- Ну что ребята вы заслужили плетки великой воительницы. Не знаю только, хватит ли у вас сил выдержать мое избиение!
Воины завыли, хлопая глазами, пожирая восхитительное тело:
- Конечно, хватит!
Далее Бронислава вытворяла такое, что даже маркиз де Сад перевернулся бы в гробу, на что способна возбужденная и вместе с тем сильная женщин, когда порет солдат плетьми!
Разбой продолжался всю ночь, после чего озверевшие солдаты, и рабы стали собирать трупы.
Кое-как насытив свое могучее тело, для этого ей понадобилась целая дюжина сильных солдат, который она безжалостно порола - Бронислава подошла к герцогу. Тот был изрядно пьян, но при этом не утратил чувства юмора.