Пролог
Темнота пещеры окрасилась светом одинокого магического светильника, тени робко плясали по стенам, боясь нарушить покой святилища. Но девочка уверенно шагнула вперед к странному огромному камню, вздымающемуся почти к потолку гигантского подземного нерукотворного образования.
Тьма клубилась непроницаемым маревом вокруг него, поглощая свет, как черная дыра. Девочка преклонила колени и протянула руки вперед, как будто в мольбе, легко коснувшись зыбкой черной мглы. Которая, вдруг, заволновалась, заиграла всполохами черных клякс, а потом окружила коленопреклоненную фигуру, заключая ее в плотный непрозрачный кокон. Слова полились потоком, вспыхивая прямо в мозгу ребенка, отпечатываясь в сознании, как приказ.
Дитя мое возлюбленное, встань. Узри свет истины. Будь проводником моей воли и мысли. Возложи на алтарь пищу из эмоций боли и страданий. Пусть моя тьма тебе всегда будет родным домом. Иди и неси мою тьму по свету, чтоб каждый, кому нужно забвение от боли страданий придет ко мне. Иди же, возлюбленное дитя. Иди и дай мне жизненные силы!
Глава 1. Трудное детство.
Ночь летом в Фарме красива – почти беззвёздное небо, слабый блеск небесного тела, освещающего город сверху и темнота, подсвеченная только огоньками домов, в которых не спят. Лишь внизу, в Лигейском квартале, у моря, город цветёт огнями и никогда не спит.
На крыше верхней башенки особняка Кридов, стоящего на возвышенности в центральном квартале, сидела девочка, обняв свои колени, и с тоской смотрела вниз, на расстилающуюся панораму ночного мегаполиса.
Её нежное личико, с пухлыми губками и щёчками, чуть вздёрнутым носиком и красивыми карими глазами под тёмными бровями в обрамлении чёрных пушистых ресниц, было заплакано.
Сегодня, когда она хотела подправить садовой розе куст, её магия вырвалась, и бедное растение облетело к её ногам чёрным пеплом…
Вот почему? Почему, мне досталась эта тёмная магия? И лишила меня беззаботного счастья детских лет… Всегда лишь контроль, контроль и медитация… Как же мне хочется, иногда, побыть просто ребёнком. Просто ребёнком, не отвечающим за свой нежеланный дар…
Уже в пять лет, вместо игры в кукол и одевания платьев, маленькая Деллиана, вместе с матерью и своим близнецом Шарионом медитировала в специально оборудованном зале, зачарованном от повреждений и огня.
Во время прогулки в саду, когда Делли хотела погладить птичку, снующую по траве, та внезапно упала застывшим трупиком, а потом через время рассыпалась в прах…
Слезы и вопли, успокоила мама, а поддержать подошёл брат. Крепко обняв сестру, он передал ей частичку своей уверенности в том, что она справится, со всем происходящим, а он поможет, ведь он мужчина и защитник, и будет оберегать её всегда.
Папа Шейн уже тогда учил маленького барса, - что чем больше привилегий, тем больше ответственности, что ты - будущий вождь.
Поэтому маленький Шарион, не по годам серьезный, отлично понимал слёзы сестры и её боль.
Почему? Сколько раз Деллиана задавала себе этот вопрос не счесть. Конечно, мама объясняла ей, что ничего не бывает просто так. И раз тьма появилась, и главное задержалась в этом мире, это кому-нибудь нужно.
Но ведь никто не спросил, нужно ли это мне… Именно так думала Деллиана, сидя на очередной медитации, отрабатывая погружение в себя, нахождение и успокоение тёмного источника. Сдержанность, рассудительность и никаких забав...
Поэтому только сейчас на пороге очередного взросления, когда детство переходит в отрочество, Делли познала вкус забав с любимым братом – прятки, игры, звонкий смех, вместо кукол живые модели, вместо платьев - магия земли. Такое немного запоздалое детство, но от этого не менее интересное и волнующее, полное восторга первооткрывателя, ребячьих тайн и исполнения желаний. Ведь многочасовые упражнения и медитации дали, наконец, свой результат. Дар обретен и покорен. Стихийные всплески стали подвластны и больше нет, выматывающего душу страха, причинить смерть неосторожной жадной тьмой…
Но теперь появилась другая напасть – полная вседозволенность, когда душу рвет восторг от собственного могущества…
Только вот чуть расслабившись, поверив в полную свободу, она так неосторожно выпустила тьму, и получила такой удручающий результат – горстка пепла на месте цветка…
Но слезы сожаления о несбыточной мечте - быть как все, постепенно стихли, оставив после себя лишь легкую печаль.