— Нарушители. Назовите себя.
Адам нажал на спуск Багрянца. Пуля, служащая в роли вышибного заряда, выбросила Погибель рукоятью вперёд, выбивая бота из равновесия ударом в голову. Бросившийся к оружию Адам подхватил меч за рукоять и, быстрым взмахом развалив робота на две части, вернул его в ножны. Блейк расправлялась со своей долей противников точными ударами катаной и ножен, оставляя за собой силуэты клонов, от которых сбоили системы наведения ботов. Адам уничтожал своих противников чёткими, резкими ударами клинка, мелькающего в воздухе лишь на несколько мгновений, чтобы тут же скрыться в ножнах. Тех, что были вдали от него, ждали лишь меткие выстрелы из Багрянца — автоматического короткоствольного карабина, в который трансформировались ножны. Вскоре последний из андроидов рухнул на пол, искря и исходя дымом.
Адам обернулся к Блейк и с улыбкой кивнул ей.
— Готова ко второму раунду?
— Всегда! — Блейк поправила рюкзак и заняла позицию напротив двери. Адам выбил дверь ногой, отправив стальную плиту в краткий полёт, закончившийся одним снесённым ботом. Следующий вагон был открытым, большинство контейнеров были прикреплены к полу прочными сетками и тросами — почти все из них несли в себе прах.
Адам бросился вперёд, отражая выстрелы ботов клинком, Гэмбол Шрауд — оружие Блейк, пролетело над ним на тонком тросе, подцепив стоящего вдалеке бота, словно клюнувшую рыбу удочкой. Андроиды оборонялись на пределе своих характеристик — вели огонь до перегрева орудий, бросались в ближний бой в попытках завалить нападающих массой. Всё было напрасно — Адам и Блейк прошлись сквозь машины, словно их и не было. Пристрелив последнего уцелевшего бота, Адам развернулся и подошёл к двери следующего, крытого вагона.
— Впереди тяжёлый дроид. Ты отвлекаешь, я добиваю, — кивнул Адам головой на дверь.
— Откуда ты знаешь? — спросила Блейк.
— Последняя информация, — уклончиво ответил Адам. Не хватало ещё того, чтобы она приняла его за сумасшедшего. А правду иначе как сумасшествием не назовешь.
Тяжёлые боты были опасным противником. Огромные паукообразные механизмы использовались для того, чтобы служить обороняющейся команде поезда тяжёлой артиллерией — их выстрелы могли уничтожить даже крупных гримм которые, порой, набирались наглости и атаковали грузовые и транспортные поезда. Нельзя сказать, что для охотников он был меньшей угрозой — в ближнем бою такие боты использовали титаническую массу, мощные захваты, помогающие перемещаться по отвесным поверхностям и даже по потолку, совершенную систему наведения и разрушительную мощь праховых орудий.
Напарники осторожно вошли в неосвещённый вагон. Адам отметил расположение осей колёс поезда — стоит вывести из строя их, и остальные вагоны обрушатся словно домино, сойдя с рельс. Идиотская уязвимость конструкции. Впрочем, поезда рассчитывали на атаки гримм, а не народную месть.
Огромный, паукообразный механизм спрыгнул с потолка, приветствуя их залпами четырёх праховых орудий. Адам рванулся в сторону, уклоняясь от первых залпов, вспоровших прочную обшивку вагона. Блейк устремилась вперёд чуть в стороне, используя свой трос, чтобы обернуть катану вокруг массивной опоры робота. Попытку бота ударить её массивной ногой прервал выстрел из Багрянца в прикрывающее системы наведения бронестекло. Блейк мельтешила под ногами дроида, играя в прятки с гибелью — стоило роботу наступить на неё, и никакая аура не спасла бы Блейк от веса многотонной махины. Впрочем, он за неё не волновался — Блейк была умницей. Она знала, что делать.
Каждый, у кого была открыта аура — энергия души, как называли её многие, мог не опасаться смертельных для обычного человека ударов. Аура защищала своих владельцев, дарила им невообразимую силу, ловкость и выносливость. При помощи ауры не ломались и не изнашивались сложные механизмы в оружии охотников, обреченные, без её воздействия, стать лишь бесполезными игрушками, вышедшими из строя после первого боя или даже удара. Но главным преимуществом ауры было проявление — особая способность, сравнимая лишь, с силами персонажей развлекательных комиксов. Телекинез, манипуляция стеклом и пламенем, иллюзии, и много что ещё. Один из его соратников мог телепортировать себя к тому предмету, которого коснулся. Другой мог по одному взгляду на противника определить все его уязвимые точки, от старых ранений, до неисправности в оружии.
Проявление самого же Адама заключалось в возможности использовать все атаки, бросаемые на него, как топливо для одного, сокрушительного в своей мощи удара. И чем дольше он сохранял необходимый настрой, чем больше он готовил атаку, тем сильнее становился удар.