— Перед тобой, — невозмутимо заметил Озпин, чуть откинувшись назад. Взгляды всех в кабинете скрестились на одном лице.
— Как оказалось, между юной мисс Беладонной и Адамом Таурусом существует весьма близкая связь. И после того, как он потерял своё лидерство в рядах Белого Клыка, эта связь — единственное, что всё ещё имеет смысл в его жизни. Покуда мисс Беладонна сражается за нас — за город, за академию, и, конечно же, за своих друзей, Адам Таурус последует вслед за ней. Даже если ему придётся терпеть рядом с собой Вайсс Шни.
Глинда слегка поморщилась, но согласно кивнула.
— Как бы мне не хотелось согласиться с тобой целиком и полностью, Джеймс, Озпин прав. Как команда RWBY, в большей степени, так и CFVY в меньшей, демонстрируют рост боевых навыков. Их боевая компетентность растёт, и, хотя мне откровенно тяжело признать подобное, значительная часть этого — заслуга именно Тауруса.
Генерал несколько раз перевёл взгляд с лица Тауруса на Озпина, нахмурился, прикрыв глаза, а затем резко выдохнул.
— Я уже убедился в цене неверия, Оз. В этот раз я поверю тебе. Просто... Прошу тебя, пусть оно будет не напрасным.
— Оно не будет, Джеймс, — Озпин коротко кивнул, переведя взгляд на голограмму, — кроме того. На мой скромный взгляд, нам не стоит бояться того, что после всего произошедшего, Салем сможет обратить его против нас.
Директор слегка улыбнулся, жёстко и холодно.
— В конце концов, он не примет никакую иную плату, кроме её головы.
* * *
В конце концов, всё всегда сводится к контролю. Ты начинаешь с себя, поскольку человек, не способный контролировать свои желания — всего лишь животное. Следующий шаг — контроль всего того, что происходит вокруг. Человек, не способный к этому, всего лишь слабак, позволяющий обстоятельствам управлять его жизнью. Следующий и последний шаг — контроль всех, кто находится вокруг тебя, потому что тот, кто к этому не способен будет всего лишь рабом способных на это.
Большинство не осилят даже первый шаг. Живут, словно жалкие муравьи, ведомые лишь первобытными, плотскими желаниями, лишённые настоящих страстей, настоящих амбиций. Второй шаг был доступен для тех, кто готов напрячь свою волю, поднять голову от корыта и принять нужные действия. Необходимые действия, отбросив в сторону бессмысленные якоря вроде морали или общественного мнения. Люди говорят, что это регуляторы общества? Это лишь цепи, что тянут на дно, в безликую, серую массу!
И третий шаг... Он просто никогда не кончается. Чем больше ты контролируешь, тем больше у тебя становится возможностей расширить свой контроль дальше, крепко держась за своё и никогда, никогда не отступая, не отдавая назад. Без остановок, без отдыха, без сомнений и задержек — ибо те, кто говорят иначе, быстро уходят в никуда или подставляют свои пустые головы тем, кто не собирается упускать приз.
Всё всегда сводится к контролю. И те, кто посягают на него, должны быть уничтожены. У неё не должно быть конкурентов.
— Позвольте мне сказать прямо, — её голос разносился по шатру, и стоящая перед ней Эмеральд дёрнулась, словно от пощёчины, Меркьюри Блэк нервно переступил с ноги на ногу, Роман Торчивик широко улыбнулся, скрывая страх, а Амон, стоящий в отдалении от людей слегка напрягся.
Хорошо. Они должны её бояться.
— Один член Белого Клыка. Кучка несовершеннолетних студентов. Им вы проиграли? Из-за них, вы разрушили возможность инфильтрации в академию? Они смогли победить наши силы в бою не один раз, но трижды?
— Синдер... Я...
— Молчать.
Эмеральд испуганно замолкла, сверля её умоляющим взглядом. Торчвик хмыкнул, разводя руками.
— Что я могу сказать, детишки и зверушки слегка облажались.
Она перевела взгляд на него, и преступник обезоруживающе улыбнулся, вертя трость.
— Передо мной стояла одна задача — добыть прах. И, пока детишки воевали друг с другом, я эту задачу выполнил — весь запрошенный прах в руках Белого Клыка. Твои подчинённые косячат, Синдер. Я тут не при чём.
Некоторое время она молча изучала его, отмечая едва заметные, тщательно скрываемые признаки паники. Затем резко кивнула.
***
Торчвик аккуратно просочился мимо Синдер, высовываясь из шатра и облегченно вздыхая. Отойдя чуть дальше от входа, он с облегчением выдохнул, осматриваясь по сторонам. В лагерь Белого Клыка, развёрнутый на месте старого склада, прибыло пополнение. Боевики в современно выглядящей броне, закрывающей почти всё тело, возвышались над своими братьями, молча передвигаясь по лагерю или общаясь в тесных, закрытых для чужих группках. Роман задумчиво достал сигарету, похлопал по карманам, а затем скривился. Закрутив головой, он обратился к ближайшему из молчаливых боевиков.